Началось формирование наблюдательных комиссий в местах не столь отдаленных. Это новая форма гражданского контроля за колониями и тюрьмами.

Глава Федеральной службы исполнения наказаний Юрий Калинин, побывавший на "деловом завтраке" в "Российской газете", пообещал, что для гражданских инспекторов не будет за решеткой ни запретных мест, ни запретных тем. Взамен от контролеров-правозащитников требуется одно: быть объективными и беспристрастными.

Российская газета: Скажите, куда человек должен отнести заявление, если он хочет войти в наблюдательную комиссию? В ближайшее сизо или колонию?

Юрий Калинин: Формированием наблюдательных комиссий занимается общественная палата. Она же определяет и регламент отбора кандидатов.

РГ: Теперь тюрьмы будут больше открыты для контроля со стороны гражданского общества?

Калинин: Мы и раньше не закрывались ни от прессы, ни от правозащитников. Нередко устраивали пулы для журналистов - по 50-60 корреспондентов сразу направляли в различные колонии. Что касается общественных организаций, то с нашими подразделениями в России сотрудничает более шестисот различных общественных организаций, в том числе правозащитных. Но есть некоторые проблемы с определенными лицами, но не потому, что мы не желаем их видеть, а в силу несколько превратного изложения темы и определенной предвзятости некоторых правозащитников.

РГ: Почему же тогда потребовалось принятие специального закона об общественном контроле?

Калинин: Все это нужно было систематизировать и привести в нормальные правовые рамки. Закон разрабатывался давно, над ним работали и правозащитники, и депутаты, и различные заинтересованные ведомства. В том числе министерство юстиции, МВД, минобороны, прокуратура. Ведь места принудительного содержания есть не только у нас, но и в МВД - изоляторы временного содержания. Кроме того, возрождены гауптвахты. Они находятся в ведении минобороны. Закон распространяется абсолютно на все места принудительного содержания.

РГ: Члены наблюдательных комиссий получат право посещать остроги без ограничений? В любое время?

Калинин: Если отбой, люди спят, какой смысл смотреть?

РГ: Смогут ли гражданские контролеры войти в любую камеру, поговорить с глазу на глаз с арестантом?

Калинин: Вы понимаете, этот закон не отменяет уголовно-процессуального законодательства. Подследственный может общаться с разрешения следователя, и подсудимый с разрешения суда.

РГ: А уже осужденный?

Калинин: Пожалуйста, без проблем. Оcужденный сможет разговаривать с представителями наблюдательной комиссии без присутствия администрации, если у него есть какие-то заявления, жалобы...

РГ: Будут ли создаваться специальные комнаты для встречи арестантов с глазу на глаз с гражданскими инспекторами?

Калинин: В каждом отряде, где у нас содержатся люди, по сути есть такие помещения. Могут использоваться комнаты воспитательной работы, кабинеты начальников отрядов. Есть административные здания с комнатами для приема осужденных. В них и адвокаты встречаются со своими подзащитными. Но вообще вы понимаете, общение может быть везде. И в производственной зоне, когда будут смотреть цеха, в медчасти, столовой...

РГ: Не будет ли для наблюдательных комиссий запретных тем, допустим: это проверять можно, а это нет, потому что секрет, да еще опасный?

Калинин: Я полагаю, что эти наблюдательные комиссии должны быть нацелены не только на проверку деятельности администрации. Прежде всего они должны выявлять комплекс проблем, которые находятся у нас. И решать эти проблемы.

РГ: Какие, например?

Калинин: Это и вопросы социальной реабилитации осужденных: общество должно помогать им встроиться в нормальную жизнь после освобождения. И лечения социально опасных заболеваний. У нас сегодня нет проблем с медоборудованием и лекарствами, но из-за низкой зарплаты увольняются квалифицированные врачи. Надо разрабатывать и систему административного надзора за опасными категориями преступников после освобождения. Наблюдательные комиссии должны раскрывать и ставить вопросы, выходящие за пределы нашей компетенции.

РГ: Вы сказали об административном надзоре: речь о маньяках и педофилах? Вы, кстати, поддерживаете идею надевать электронные браслеты на педофилов и насильников?

Калинин: Да. Педофил - это зависимый человек с искаженной психикой. Пока он не видит потенциальную жертву - он нормальный. Увидел - все, он готов совершить преступление. Поэтому в колониях у нас с ними проблем нет, это обычные осужденные и, как правило, очень дисциплинированные. Но на воле они становятся опасны.

Также есть и профессиональные преступники, у которых уже свои взгляды на жизнь. Мы должны понимать, что в любом обществе есть устойчиво криминальные структуры. Такие люди требуют надзора и после освобождения. Каким должен быть контроль: с помощью электронных браслетов, создание общежитий или специальных поселений для таких лиц? Или нужна стерилизация педофилов? Это и есть тема обсуждения для гражданского общества, эти вопросы в том числе и должны поднимать наблюдательные комиссии.

Подробный отчет о "Деловом завтраке" будет опубликован в одном из очередных номеров "Российской газеты"