Варвары 21-го века

Южная Осетия: кадры войны

[06.08.2010]  Прошло два года после трагических событий в Цхинвале

[03.09.2009]  Работы с фотовыставки "Российской газеты" будут переданы в Национальный музей Южной Осетии

[20.08.2009]  Фотовыставка "Российской газеты" переезжает в Южную Осетию

Весь сюжет

В школе, на уроках истории меня, человека одного с Саакашвили поколения, больше всего потрясли рассказы о трагедии стертого с лица земли Сталинграда и о заживо сожженных фашистскими огнеметами жителей белорусских деревень.

Как известно, один из главных уроков истории состоит в том, что история ничему не учит. Спустя 65 лет приказ на жестокое, а главное, планомерное истребление югоосетинского народа отдал человек, по свидетельствам очевидцев, неплохо учившийся в советской школе и прилично закончивший учебу в советском гуманитарном вузе. Игравший в школьном театре благородных "героев-разбойников".

Прямая речь, тех, кто выжил в этом аду, не просто шокирует. Неясен ответ на главный вопрос. Почему на территории Южной Осетии в отношении спящих жителей в святой день открытия Олимпиады случилась такая жестокая охота на людей? Зверская, варварская, воскресившая в памяти "обыкновенный фашизм" Второй мировой. Ответа на этот вопрос нет ни у меня, ни у десятков людей, с которыми мне пришлось общаться. Подобное находится за гранью человеческого понимания и объяснения. Вне любых законов человеческой логики, вне того массива горького опыта и знаний, испитого человечеством к началу 21-го века. После содеянного, Саакашвили и его подручных однозначно должен ждать свой трибунал, в котором, как я надеюсь, будут озвучены показания сегодняшних свидетелей трагедии.

"Мы даже не могли вообразить подобное"

Фоторепортаж Тимофея Борисова

Вечером 7 августа начальник информационного отдела министерства по особым делам правительства Южной Осетии и глава пресс-службы южноосетинской части миротворческого контингента СКК в ЮО Инал Плиев, как всегда по будням допоздна засиделся в своем рабочем кабинете. Первая неделя августа выдалась в республике неспокойной. Дело в том, что вылазки грузинских боевиков в Южной Осетии начались, вопреки общему мнению, не в ночь на 7-е, а 1 августа. В этот день грузинские снайперы убили 6 человек, из которых четверо были мирными жителями. 2 августа с грузинской стороны начался плотный миномётный обстрел, огонь велся по расположению войск, обстреливалось здание Минобороны. Цхинвал, казалось, снова стал привыкать к обстрелам с грузинской стороны. Все это продолжалось почти неделю. По словам местных жителей, 7 августа в связи с приездом представителя российского МИД Юрия Попова и его переговоров с грузинами стало днем надежды на мирное разрешение конфликта. Тем более, что вечером Саакашвили заверил, что никогда не откроет огонь по осетинам. Поэтому новые обстрелы, начавшиеся с наступлением темноты, не побудили Инала Плиева покинуть кабинет. Но ближе к полуночи, по его словам, "начался ад".

Инал Плиев: "После обстрела позиций силовиков, около 23 часов грузины открыли огонь из крупнокалиберных минометов и установок залпового огня "Град" по жилым кварталам. В считанные минуты начался шквал. Причем, огонь был настолько массированным, что речь шла не о том, сколько секунд проходило между выстрелами, а о том, сколько взрывов было в течение одной секунды. Одновременно раздавалось несколько сотен взрывов в разных частях города. Огонь планомерно и явно подготовлено велся по всем частям города, может быть, за исключением 100-200 метров территории, прилегающей к грузинским селам. Буквально через 10 минут после начала обстрела Цхинвала отключился свет. Мы, конечно, знали о том, что грузины не держат слово, но то, что на мирный спящий город после обещаний Саакашвили о мире, обрушатся залповый огонь, не мог предположить никто".

По словам очевидцев, в городе все понимали, что рано или поздно грузины предпримут силовые действия в отношении Южной Осетии. Но никто не ожидал того, что грузинская сторона пойдет на такие откровенные зверства, прикрываясь лживыми обещаниями. Уже потом стало известно, что грузины заранее подтянули к Цхинвали новейшее тяжелое вооружение, при этом камуфлируя его под хозяйственную технику. Но самое главное было в том, что разработанный явно не впопыхах план атаки на Цхинвал предусматривал лишение жителей города малейшей возможности эвакуации и был нацелен на максимальные потери среди гражданского населения.

Инал Плиев:

- "Чтобы подчеркнуть преступления Грузии, достаточно сказать, что в Цхинвале не было ни одного военного объекта, за исключением штаба миротворцев. И эта территория не была какой-то укрепленной крепостью, здесь находились казармы и столовая, командный пункт. Только в первые минуты нападения на городок, находящийся под защитой международного права, было убито 12 российских миротворцев и множество ранено. Сгорело два верхних этажа центрального трехэтажного здания".

В эту ночь Южная Осетия понесла наибольшие потери среди мирного населения. Город подвергся сначала массированному варварскому обстрелу, а затем карательной зачистке, которая напомнила эпизоды второй мировой войны. Надо отдать мужество защитникам города. Ополченцы, вооруженные легким стрелковым оружием, больше часа не пускали грузинские танки в Цхинвал.

На покорение почти безоружной столицы Южной Осетии грузины бросили свои элитные подразделения. Тут началось самое страшное. О чем еще десятилетия будут вспоминать выжившие очевидцы преступлений.

"Это было хуже Сталинграда"

Вот лишь несколько эпизодов. Грузинский танк въехал на территорию кладбища, проехал по всем могилам и сжёг находившуюся там церковь. Было убито несколько прихожан. Разрушен храм Святого Георгия восьмого века, целенаправленно выстрелами из гранатомета были уничтожены памятники "отцу" осетинской письменности, поэту Косте Хитагурову и легендарному комдиву Великой Отечественной войны Исе Плиеву.

Из уст в уста передавалась жуткая история о том, как грузинские танкисты сожгли пытавшуюся выехать из города осетинскую семью. Грузинский танк хладнокровно расстрелял пытавшиеся выехать из города "Жигули" из пушки. Ополченцы, находившиеся рядом, сумели вытащить женщину, а ее муж и ребенок сгорели заживо в машине.

Инал Плиев:

- "В школе мы с ужасом читали о пытках и зверствах фашистов. Такое впечатление, что грузины и иностранные наемники получили приказ сжигать все на своем пути и истреблять всех людей репродуктивного возраста. Сейчас много говорят о катастрофе в Цхинвале, но забывают упомянуть о том ужасе, который происходил в югоосетинских селах, откуда не смогли выбраться женщины, старики и дети. Мне рассказывали множество историй. В них прослеживается одна тенденция. Грузины, входившие в села, сразу же отводили в сторону пожилых людей, мол, что с вас взять. И тут же расстреливали молодых мужчин, а следом всех тех женщин, кто мог бы продолжать род. Это было настоящее истребление. Я был в шоке от леденящей душу истории. В одном из сел грузины согнали в жилой дом семерых молодых девушек, заперли их внутри и ударили по дому залпом из танка. Они тронулись с места только дождавшись, когда сгорит дом.

В самом Цхинвале массированный огонь не оставлял людям шанса на спасение, тем более жителям многоэтажных домов, которые не смогли быстро укрыться в подвалах. Большинство цхинвальцев уже спали, и выстрелы сразили некоторых из них прямо во сне. Также, те, кто не среагировал на первую канонаду, остались в своих домах и погибли. Грузинской артиллерией было расстреляно множество автомобилей, пытавшихся покинуть город по объездной дороге. 92 процента домов в Цхинвале были одноэтажными. Некоторые из них - так называемые мазанки, которые жители города достраивали по нескольку лет. Убежищем для многих из них стали обычные погреба, с дощатой крышкой. Нетрудно предположить, к каким разрушениям в таких домах привели массированные залповые бомбардировки из "Града". Больше всего повезло жителям двух, трех-, пятиэтажных домов, которые сумели укрыться в подвалах этих домов. Там они провели не просто несколько часов, а несколько суток".

В прессе уже неоднократно называлась цифра в две тысячи погибших жителей Цхинвала. Если вдуматься, это пять процентов от общего числа людей, живших до агрессии в югоосетинских столице. Правда, с одной существенной оговоркой. Этот трагический показатель не учитывает тех людей, чьи останки еще не извлечены из руин. В воскресенье стало известно о том, что каждое десятое здание в Цхинвале не подлежит восстановлению. Наши коллеги из веб-портала "Осетинское радио и телевидение" взяли на себя задачу документально зафиксировать показания очевидцев трагедии. Пусть скажут те, кто пережил этот ужас.

Нелли Бикоева, завуч государственного "Лицея Искусств" Цхинвала:

- "С седьмого по девятое августа мы просидели в подвале, где даже не было воды. Обстрел был такой сильный,  что мы не могли выйти, подняться на этаж и принести бутылку воды. На наше счастье, в нашем подъезде не было грудных детей,  все были взрослые, двадцатидвухлетние девочки, они все терпели …  То, что происходило вот в эти дни, не сравнимо с тем, что творилось до этого семнадцать лет. Это было что-то невероятное. Я не знаю, как можно было обстреливать мирный город из "Града", крупнокалиберными снарядами. Я не военный человек, но я знаю, что некоторые снаряды - как их называют, пушечные или как-то так - они запрещенные, так неужели мирный город можно так обстреливать?! Ужас какой-то, в наш дом было два прямых попадания, масса осколочных, на нашем корпусе ничего не осталось, ни одного целого стекла,  стены искорежены… Город в таком состоянии… Ни одного целого дома… Ни одного! Вы хоть представляете себе это? От  улицы Островского остались одни камни... Это хуже Сталинграда!".

Сармат Хубулов, художник:

- "Нас было 7 человек - бабушка, дедушка,  тетя, две маленькие сестры и племянник. Мы все пошли спать, ведь Саакашвили сказал, что они прекращают стрельбу.  Мы спали, вдруг начались  взрывы.  Один из минометных снарядов попал в наш балкон.  Мы сразу побежали в подвал,  я взял документы, и что было потеплее из одежды. Часа через два стрельба прекратилась,  я поднялся и лег спать. Мы ведь привыкли, что обычно стрельба быстро прекращается, я спал, когда начали стрелять из "Града",  я вернулся в подвал. Теперь уже на целых 4 дня.

Улица Ленина горела. Утром 8 августа около 9 часов  в город уже вошли грузинские танки. На нашей улице Таболова, было 4 танка, и они стреляли прямо в наш корпус. Пока они разворачивались, мы думали, что это русские, выглянули из подвалов, а они нас заметили и стали по подъезду бить.  Потом они вышли из танков и взломали соседний магазин, кафе "Асель", достали пиво, расселись на танках и стали петь по-грузински.

Вечером того же дня по нашей улице проезжала машина. Видимо, отец хотел ребенка увезти из города. Почему-то они притормозили на перекрестке Исака и Героев, и сзади в них выстрелил танк.  Причем они знали, что в машине ребенок. Это видели соседи, этот случай почти весь город знает. А еще я наемников видел своими глазами. Вот как это было: я в затишье побежал к матери на вокзал, она там рядом живет. А потом снова стрелять начали, пришлось там остаться, потому что туда уже приближались танки. Мы были в подвале - несколько военных, друг, сосед, еще четверо парней. Когда танки достаточно приблизились, мой друг, Славик,  подбил их из гранатомета, оба! Из одного танка вылезли двое, они почти горели, и забежали в подъезд.  Увидев нас, они  стали стрелять. Наши ребята в них выстрелили и убили их. Эти убитые были корейцами. А еще один засел под танком и оттуда стрелял в нас. Потом мой друг снова из гранатомета выстрелил и убил его. И мы все увидели, что это был негр. Я видел его своими глазами. Тела остались там. Обгорели не сильно, но определить можно, что это был негр".

Марина Козаева,  заведующая отделом Полиграфического объединения РЮО:

- "Всю первую ночь бомбежек мы провели в подвале, выйти было нельзя, так сильно стреляли. Утром прошли слухи, что грузины контролируют Знаурский район и что села, расположенные близко к городу, они тоже взяли. Мы этому не верили. Потом вдруг в город с юга вошли танки и поехали по нашей улице. Мы им очень обрадовались, думали, что наконец-то подошли русские … Мы даже выбежали им навстречу. От колонны отошли два танка и направились прямо к нашему корпусу, и мы вдруг увидели на них грузинские надписи. Мы сразу развернулись и побежали обратно в подвал, а танки обошли вокруг нашего корпуса, остановились и начали по нему стрелять. Потом они поехали по нашей улице к постам. Один из этих двух танков наши ребята подбили, а второй упал в оросительный канал. Этим ребятам, которые подбили танк, было где-то от 18 до 24 лет, и из оружия у них были только автоматы, один пулемет и один АГС.

Мои сыновья остались в городе… Где моя невестка - я не знаю. Соседи говорили, что утром восьмого числа грузины спускались в подвалы и забирали молодых женщин. Еще сказали, что они выводили мужчин и расстреливали… Очень много мужчин они убили. Все те, кто проехал через Тбет (село в Южной Осетии. - Прим.), много говорят об одной сожженной машине, в которой нашли пять детских черепов".

Валентина Кочиева, воспитательница интерната в Цхинвале:

- "Мы с сыном и соседями, всего восемь человек, сидели в подвале своего дома. Мой сын - Валиев Владислав, студент из Ставрополя,  был в Цхинвале на практике. Подвал был маленький, не было воды, света, газа, некуда было выйти в туалет. Зарядка мобильных телефонов села, мы не знали, что происходит, не могли позвонить родным, знакомым… Так мы просидели в подвале до десятого числа, до пяти часов утра. Утром, когда было тихо, мы выбрались. На улицах были трупы…

В машине нас было восемь человек. От Цхинвала до села Кусрет  километра три будет, не больше. На этом отрезке я насчитала семнадцать машин - сожженные, расстрелянные…Приехав сюда, я узнала, что мой второй сын, студент из Железноводска, уехал в Цхинвал добровольцем. Убили моих соседей - глухонемого фотографа Козаева Ираклия и его мать. Его жена Эка, грузинка, теперь беженка, она приехала сюда".

Лиана Зассеева, сотрудница Пограничной службы РЮО: 

- "…Когда я наконец добралась до своих, спустилась в свой подвал и по именам начала всех звать, они ко мне вышли, стали меня обнимать, говорили, что мать меня под обстрелом искала… Они мне страшные вещи рассказали. Оказалось, что грузины вошли в подвал, и наши двух молодых парней спрятали в углу, накрыли их какими-то тряпками, потому что если бы грузины их нашли, убили бы обязательно. У нас были две нетранспортабельные женщины и еще одна раковая больная, она не могла спуститься в подвал, все время сидела дома, на первом этаже.

После осмотра подвала грузины стали ходить по квартирам. Закрытые двери они выламывали, писали на дверях, кто там живет - старики, больные, отметили все и ушли. В это время подошли снайперы, оттуда отстреливали людей, которые рисковали выйти, в том числе женщин, стариков. Им вообще все равно было, в кого стрелять".

"Русских оставили на десерт"

Каратели, а иного слова для тех нелюдей, которые проводили свою жестокую операцию в Цхинвале нет, не скрывали, что их главной целью были не только мирные граждане, но и российские военные.

Лиана Зассеева:

- "Когда грузины были в подвале, они сказали: "Мы стреляем не в осетин, мы пришли убивать русских солдат. Если они здесь, мы их убьем". Еще они предложили переправить осетин в Тбилиси, но никто из наших на это не согласился".

Инал Плиев:

- "Из своего рабочего кабинета я прибежал в городок миротворцев. Ребята укрывались в хозяйственных постройках. Я попросил их дать мне гранату или пистолет. Если есть выбор - умереть с позором под пытками или умереть как мужчина, я хотел выбрать второе. Мимо нашего миротворческого городка проехали грузинские танки. Демонстративно, победоносно, словно показывая, что русские и осетины никуда от них не денутся, словно оставляя нас на десерт. Мол, сейчас зачистим город, а потом возьмемся за самое сладкое, за вас, остававшихся в кольце окружения. Я понимал, что если нас возьмут в плен, то в самом лучшем случае нам просто перережут горло, как многим мужчинам в Цхинвале".

По словам Инала, он отправил несколько смс близким, в которых уже попрощался с ними. Он попросил одного из российских солдат застрелить его, если начнется штурм. Счет шел на минуты. Миротворцы сжигали бумаги. Один из офицеров выстрелил в шифровальную машину, чтобы коды не достались врагу.

В этот момент в небе над Цхинвалом закружили российские штурмовики. И к нашим миротворцам и жителям Южной Осетии пришла долгожданная помощь.

"Они драпали, как зайцы и сдавали все"

Во Владикавказе мне удалось пообщаться с теми осетинскими ребятами, которые услышав об агрессии, немедленно выехали на помощь своим собратьям в Южную Осетию. Многим из них пришлось сразиться лицом к лицу с агрессорами. Те, кто принимал участие в зачистках в первые сутки после вторжения, в один голос утверждают, что боевики походили на универсальных солдат из одноименного голливудского фильма. Не обращали внимания на разрывы снарядов и ранения, находясь под воздействием соответствующих препаратов. По понятной причине, я не называю фамилий ополченцев.

Алан, студент:

- "Мне говорили, что у погибших коммандос находили шприцы с морфием. Спецназовцы шли в бой, не жалея себя, они получали ранения, потом вскакивали и бежали дальше. Не знаю, что они себе кололи, но результат был налицо".

Секретарь Совета безопасности Южной Осетии Анатолий Баранкевич лично подбил грузинский танк. "Среди погибших было несколько славян, а одним из грузинских танков управляли военные с азиатскими чертами лица. Точно могу сказать, что они все были на наркотиках. В карманах всех без исключения погибших были найдены использованные и целые инъекции морфина", - признался Анатолий Баранкевич.

Заур, охранник:

- "Грузины вторглись в Южную Осетию с боевой раскраской на лицах - для маскировки и устрашения противника. В руках они гордо сжимали американские винтовки. Через сутки они бросали оружие и драпали из города, как обезумевшие зайцы. Я видел одного боевика с лица которого стекала боевая раскраска, как тушь у плачущей девушки".

Грузины в панике бросали оружие лишь бы не стать мишенью. Они спрыгивали с бронетехники, боясь, что по ней ударят российские снаряды и ракеты, хотя приказа об отступлении не было. Грузинские военные убегали из Южной Осетии, а позже с территории крупнейшей военной базы в Гори, как крысы с корабля. Первыми, спуртом. Они без боя оставили крупнейшую военную базу под городом Гори. Убегая из города, они умудрились поставить множество растяжек, причем возле входов в подвалы, где могли укрываться люди. Один из российских военных признавался мне, что больших боевых потерь грузинам удалось избежать только потому, что солдаты и офицеры в массовом порядке оставляли не только боевые позиции, но и места постоянной дислокации.

Алан, бизнесмен:

- "Я прорвался в Цхинвал через несколько часов после того, как туда вошли российские солдаты. Мой взвод, которым я командовал, принимал участие в зачистке на окраинах Цхинвала. Мы взяли в плен грузинского военного. Этот бравый воин, чуть не плача, умолял о пощаде и за несколько минут выложил нам все: фамилии своих товарищей, сведения о своем подразделении, словом все, что он знал".

Эпилог

При мне один осетинский журналист несколько раз "сбросил" телефон звонившего, заметив: "Звонят грузинские коллеги. Нет у меня больше друзей среди них". Чтобы там не говорили, а акция Саакашвили породила в сердцах осетин сильную ненависть к своим южным соседям. Как минимум, на десятилетия...

Саакашвили, похоже, еще не осознал, что он натворил. Но тяжкое похмелье тем и плохо, что оно неизменно наступает после казавшейся безудержной пирушки. Во время работы над книгой о Фиделе Кастро мне часто приходилось читать о латиноамериканских диктаторах, которые целиком "отдаваясь" Вашингтону, в экстазе устраивали террор в своих и соседних странах. Их судьба была печальна. Генералу Трухильо, служившему Штатам три десятка лет, прострелили голову, едва открылась форточка его автомобиля - этот случай описан в легендарной книге "День шакала" Форсайта. Кубинскому диктатору Батисте, завербованному американской мафией, США отказали во въезде в страну, когда он бежал из Гаваны, занятой войсками Фиделя. Список латиноамериканских "жертв" среди диктаторов достоин отдельной заметки. Главный вывод этих историй состоит в том, что США выбрасывали своих любимцев, как половую тряпку, когда те отрабатывали свои миссии. Уверен, что такая судьба ждет и нынешнего хозяина Грузии.

В 2005 году в интервью одной немецкой радиокомпании Саакашвили воодушевленно сказал о своей встрече с группой детей из Южной Осетии: "Мы должны сближаться друг с другом - шаг за шагом. Эти дети больше никогда не станут нашими врагами. Они так радовались нашей встрече! После того, как я увидел этих детей, я никогда не смогу отдать приказ стрелять по ним. Ведь тогда каждый из них может пострадать".

Спустя три года подручные Саакашвили устроили в Южной Осетии самый настоящий террор и геноцид. В свое время мир содрогнулся, посмотрев фильм гениального Ромма "Обыкновенный фашизм". Несмотря на то, что жизнь продолжается и надо идти вперед, нельзя забывать о тех зверствах, которые произошли в мирной республике. Надо писать о фашизме, чтобы помнили.

Как вспоминают его одноклассники, участвуя в школьных постановках, маленький Миша Саакашвили всегда играл героев, которые погибали, выполнив свою миссию. Он падал на сцене, красиво прижимая руки к груди. Теперь все идет к тому, что такое повторится в жизни. По крайней мере, начнется его падением с вершин необъятной власти.

Полная версия публикуется только на сайте www.rg.ru