Герой России остался гражданином США

Жорж Коваль.

Легендарные разведчики

[13.01.2012]  Владимир Путин простился с советским разведчиком Геворком Вартаняном

[11.01.2012]  Дмитрий Медведев выразил соболезнования близким Геворка Вартаняна

[11.01.2012]  Скончался Герой Советского Союза, разведчик Геворк Андреевич Вартанян

Весь сюжет

Жорж Коваль, добывший для Москвы в середине 1940-х ценнейшую информацию по Манхэттенскому ядерному проекту в США и недавно посмертно удостоенный за это звания Героя России, до самой своей кончины в Москве в 2006 г. формально оставался американским гражданином.

Представители ФБР США подтвердили это, передавая корреспонденту ИТАР-ТАСС очередную порцию документов из рассекреченного следственного дела Коваля, хранящегося в архивах Бюро. По их признанию, ФБР пыталось добиться лишения Коваля гражданства, но из этого ничего не получилось.

Жорж, а точнее, естественно, Джордж Коваль появился на свет в 1913 году в американском городе Сиу-Сити (штат Айова), куда его родители перебрались незадолго до этого из белорусского местечка Телеханы. Соответственно гражданство США у него было "прирожденное", а не благоприобретенное. Отобрать его не так-то просто, даже с учетом того, что в 1932 году в разгар Великой депрессии в США Ковали с детьми уехали в Россию, где их средний сын по окончании Московского химико-технологического института имени Д.И. Менделеева неожиданно для самого себя стал военным разведчиком.

Нелегально вернувшись в Америку, он был в условиях военного времени призван в армию США и направлен для прохождения службы в так называемый Манхэттенский инженерный округ. За этим названием скрывались строго засекреченные предприятия и лаборатории военно-промышленного ядерного комплекса США, располагавшиеся отнюдь не в центре Нью-Йорка, а в более укромных местах, включая города Ок-Ридж (штат Теннеси) и окрестности Дейтона (штат Огайо). Насколько известно, Коваль, работавший под оперативным псевдонимом Дельмар, был единственным советским агентом, которому удалось лично внедриться в 1944-1945 годах на эти объекты. После успешного выполнения разведывательного задания он в 1948-м благополучно покинул США и возвратился в Россию. "РГ" подробно рассказывала обо всем этом в январе на основании первых томов дела Коваля из архивов ФБР.

Последний том, по словам представителей Бюро, у них куда-то затерялся. Предпоследние же два, охватывающие период с осени 1956-го по весну 1978-го, свидетельствуют о том, что и в это время контрразведчики ФБР продолжали биться по сути над теми же вопросами, которые изначально поставил перед ними их первый директор Джон Эдгар Гувер. Прежде всего он требовал установить, как и с чьей помощью Коваль сумел попасть в Ок-Ридж и Дейтон, к какой именно секретной информации мог там иметь доступ и не было ли все это результатом заранее спланированной операции. Кроме того, Гувера интересовало, как советский агент сумел незамеченным проникнуть в США, кто помог ему легализоваться и, наконец, не возвращался ли Коваль снова в Америку после отъезда.

Судя по материалам дела, ответов на большинство этих вопросов у ФБР не было и нет. Более или менее уверены американские сыщики разве только в том, что "крышей" для Коваля после появления его в Америке послужила нью-йоркская компания "Рейвен электрик". Именно через нее им и удалось в августе 1954-го идентифицировать предполагаемого советского агента, который до тех пор был анонимным. Но и эта ниточка оборвалась еще до того, как оказалась в руках ФБР. Хозяин фирмы и предполагаемый американский шеф Дельмара - некто Бенджамин Лассен - еще в 1950-м благополучно отбыл в Польшу.

Письмо из колхоза

Что касается самого Коваля, первые после отъезда из США известия о нем поступили в американскую контрразведку заурядным образом. Его родная тетя с мужем - Голди и Гарри Гурштели, успевшие к тому времени перебраться из Сиу-Сити в калифорнийский Лос-Анджелес, получили и отнесли в ФБР письмо из России от Абрама Коваля, отца Джорджа, проживавшего на Второй Волчаевской станции в колхозе им. XVIII съезда партии в Хабаровском крае. В письме, в частности, сообщалось, что Джордж живет в Москве с женой Людмилой и работает в МХТИ имени Менделеева. Последняя фамилия, кстати, в архивных документах регулярно перевирается на разный манер; похоже, американские сыщики не очень твердо знают, кто изобрел периодическую таблицу химических элементов.

Те же самые Гарри и Голди не утаили от ФБР и того, что еще в 1936-м ездили к родственникам в российский колхоз под Биробиджаном. Они в один голос утверждали, что ни Абрам Коваль, ни его жена Этель не выказывали тогда "никаких признаков желания вернуться в США" и, "по всей видимости, считали себя гражданами Советского Союза".

Отчет о "собеседовании" на дому у Гурштелей, из которого почерпнуты эти цитаты, датирован 19 марта 1959-го. А буквально через неделю в адрес директора ФБР поступила из Лос-Анджелеса новая срочная телеграмма: Голди и Гарри собираются в тур поездку в Европу, включая, возможно, Россию! В предыдущей беседе они ни словом об этом не обмолвились.Никаких препятствий Гурштелям никто, кажется, не чинил. С туроператором, конечно, побеседовали (пообещав при этом полную анонимность, чтобы не подставлять под удар его бизнес). Справки на еврейские общественные организации, по линии которых планировался выезд, подготовили и представили начальству. Дальнейшие отчеты о поездке составлены со слов самих Гарри и Голди по их возвращении в США.

"Репортеры" в штатском

Первый из упомянутых отчетов выглядит довольно курьезно. Из него явствует, что агент ФБР побеседовал с Голди Гурштель под видом репортера-газетчика, якобы заинтересовавшегося ее заморскими впечатлениями. Поделиться ими тетушка Дельмара не отказалась. По ее словам, они с мужем побывали в Англии, Франции, Австрии, Израиле, Польше и на Украине. Жаль только, что до Москвы и Ленинграда не добрались, поскольку муж по дороге заболел, посетовала она.

В собственных комментариях лос-анджелесские фэбээровцы высказывали предположение, что на территории СССР Гурштели "могли попытаться или и в самом деле навестить Коваля или кого-нибудь из его родных". Соответственно они запрашивали, "представляет ли еще какую-либо ценность для следствия информация о нынешнем месте жительства и работы Джорджа Коваля", и просили у начальства указаний о целесообразности повторного опроса свидетелей.

Указания были даны, и спустя три месяца к Гурштелям снова пришли. На сей раз агенты ФБР действовали без прикрытия и говорили с Гарри, который сказал им, что жена очень больна и в любом случае ничего к его словам не добавит. Насчет поездки он рассказал, что заболел в Киеве воспалением легких и вынужден был там задержаться, впрочем, всего на два дня, после чего отправился вслед за женой и остальной группой в Москву. Позже они с женой досрочно прервали тур поездку и вернулись в США из-за его болезни.

Гарри Гурштель заявил, что с родственниками в СССР они не виделись, хотя заранее просили Абрама Коваля приехать в Москву. Тот отказался, ссылаясь на возраст и дальнюю дорогу. Племяннику они звонили в МХТИ, но не застали, а его домашнего адреса им в институте не дали. Соответственно они его не знают и сообщить ФБР ничего не могут. В целом "навар" с этого разговора был для контрразведки не густ. Но на вопрос о том, предпринимались ли американскими властями какие-либо шаги против родственников Джорджа Коваля в США, человек, вручавший мне архивные документы, ответил: "Насколько я знаю - нет, никогда".

"Признание в ущерб собственным интересам"

Дельмара же ФБР, как уже упоминалось, хотело лишить американского гражданства. Несколько раз неофициально консультировалось на эту тему с сотрудниками профильных подразделений Госдепартамента США и даже получило разъяснение, как в принципе должна решаться такая задача. ФБР официально обратилось в Госдепартамент с соответствующим представлением. К тому же, согласно архивным документам, сам Коваль незадолго до этого письменно уведомил посольство США в Москве, что "с 1932 г. являлся гражданином СССР". И тем не менее в юридической службе Госдепартамента США решили, что представленных туда данных недостаточно как для "определения о том, что Коваль утратил гражданство США", так и для отправки в посольство "запроса о подготовке официального свидетельства об экспатриации".

Единственное, с чем согласились дипломатические правоведы, так это с тем, что Коваль, судя по всему, допустил "признание факта в ущерб собственным интересам". "Этого скорее всего достаточно для того, чтобы отказывать ему (Ковалю. - Прим. авт.) в признании его гражданином США до тех пор, пока он не явится в посольство в Москве и не подвергнется соответствующему опросу", - указывали юристы. Но посольство - это территория США, и добровольная явка туда советского разведчика - ситуация из тех, о которых в России принято говорить: "Держи карман шире".

Тень на плетень

Вручая мне тома следственного дела Коваля, представитель ФБР посоветовал обратить внимание на "любопытные показания" некоего перебежчика из ГРУ. Надо полагать, имелась в виду докладная записка на имя директора ФБР от 5 ноября 1962 года, в которой некий аноним "надежно идентифицировал" Коваля и кого-то еще в качестве "нелегальных агентов ГРУ в США в периоды соответственно 1942-48 и 1941-43 гг.".

Документ основательно порезан цензурой, но в нем имеется практически не тронутая страница, на которой, в частности, сказано, что, по словам осведомителя, "Коваль боялся нелегально работать в США и "ничего не делал" в период выполнения задания", что "ГРУ вложило большие деньги в легализацию Коваля в США и взамен ничего от него не получило". "Информация относительно бездействия Коваля в период выполнения задания в США существенна, поскольку предполагается, что его разведывательная деятельность, по всей видимости, была связана со службой в армии США на атомном объекте в Ок-Ридже (штат Теннеси) в 1944-45 гг.", - указали в собственных примечаниях аналитики нью-йоркского ФБР.

Я спрашивал человека, отдававшего мне папки, был ли кто-либо в США задержан и привлечен к ответственности по делу Коваля, проводилась ли оценка ущерба по этому делу, были ли выявлены и наказаны люди, по чьей вине произошел контрразведывательный провал. Ответ на все вопросы был одинаковым - "не был", "не проводилась", "не были". "Мы ведь даже не знаем, что именно могло через него "утечь", - сказал представитель ФБР о советском разведчике. - У него же был допуск к информации высшей для нашего правительства категории секретности".

Звезда Героя

И это еще не все. Во всех без исключениях служебных характеристиках Коваля, собранных американскими сыщиками, давалась самая высокая оценка его профессиональным и личным качествам. Даже лично не знавшие его коллеги по ядерному проекту вспоминали научную работу о свойствах радиоактивной пыли, которой выпускник МХТИ блеснул на одном из закрытых симпозиумов.

В России разведдонесения, подготовленные на основании информации от Дельмара, как и оценки их научной значимости, известны и даже частично опубликованы. Согласно официальным сообщениям о присвоении разведчику звания Героя, добытая им информация помогла в свое время существенно сократить сроки разработки и создания отечественного атомного оружия, что обеспечило сохранение военно-стратегического паритета с США.