Виртуозы

В Новгородской области судебные приставы пришли взыскивать долг к мертвой женщине. После кончины она еще двое суток в нетрезвом состоянии разгуливала по городу и безобразничала. Так утверждала милиция.

По милицейскому акту о том, что пьяная покойница бродит по улицам, было заведено дело. Но штраф государству дебоширка не заплатила. Проблема в том, что на том свете исполнительные листы уже не принимают.

Черный юморист добавил бы к этому сообщению, что женщина, видимо, отмечала свои поминки. Однако случившаяся история - не образец мрачного юмора или сюжет фильма ужасов, а будни нашей милиции. На общение с мертвыми и поиск липовых нарушителей наших стражей порядка толкает пресловутая отчетность. Как с ними ни боролись, "галочка" или "палка" оказываются живее всех живых.

Штраф с новгородской покойницы взыскал милиционер вневедомственной охраны по Солецкому району Новгородской области Сергей М. Он составил два протокола на 44-летнюю Ирину Евграфову. Первая бумага оштрафовала женщину на сто рублей за появление в нетрезвом виде в общественном месте. По другому документу выходило, что она жила по недействительному паспорту и должна была заплатить в наказание штраф в 1500 рублей. Заочные протоколы милиционер подкрепил "свидетельствами понятых", что женщина якобы отказалась подписывать бумаги.

Квитанции ушли по адресу. Но денег милиция не дождалась и потому направила документы судебным приставам на принудительное взыскание. Почему бы у нее, скажем, не арестовать имущество или не перекрыть ей границу, если добровольно не заплатит? На беду милиционера гражданка умерла от цирроза за два дня до назначения ей штрафов, и потому у "нарушительницы" оказалось железное алиби.

- Милиционеру откровенно не повезло, - пояснили корреспонденту "РГ" в разговоре "не для протокола" в местной прокуратуре. - У него был список из неблагополучных лиц. И для улучшения показателей своей работы он заочно составил протоколы.

Теперь самому милиционеру придется держать ответ перед законом. Следственный отдел Следственного комитета при прокуратуре РФ возбудил в отношении сотрудника милиции уголовное дело. Если бы этот случай был просто курьезом, можно было бы посмеяться и забыть. Однако за ним кроется практика, которую никак не удается побороть еще с советских времен.

Этот пример милицейской фальсификации не просто не единичный, а даже не самый вопиющий. В Пензенской области на днях арестованы четыре милиционера линейного отдела станции Ртищево. Следственный комитет при прокуратуре РФ подозревает их в том, что они задерживали жителей Пензенской области и "навешивали" на них несуществующие преступления. В облпрокуратуре предполагают, что милиционеры фабриковали уголовные дела для того, чтобы выполнить план по раскрываемости преступлений.

А прокуратура Амурской области провела проверки в ОВД города Свободный и Свободненского района. По ходу всплыли факты укрытия преступлений и фальсификации доказательств по уголовным делам. Автором оказалась следователь отдела милиции Елена Мамонова. Городским прокурором были возбуждены сразу 3 уголовных дела, которые потом соединили в одно производство.

Прокурорское следствие установило, что Мамонова, "допустив волокиту при расследовании находившихся в ее производстве уголовных дел, не желая проводить полного, всестороннего, объективного расследования, желая повысить количественный показатель направленных ею в суд уголовных дел, не желая обращаться к прокурору с ходатайством о продлении сроков предварительного следствия, сфальсифицировала доказательства по двум уголовным делам, подделав протоколы допросов потерпевших и свидетелей, а также умышленно изъяла из уголовных дел ряд важных документов."

Но и это оказалось не все. Следователь укрыла ставшие ей известными преступления, а граждане, совершившие эти преступления, избежали уголовной ответственности. По одному из уголовных дел в результате фальсификации Мамоновой протокола допроса свидетеля, которого она фактически не допрашивала, человек был незаконно арестован и привлечен к уголовной ответственности.

Уголовное дело следователя рассматривал Амурский областной суд, который признал ее виновной в фальсификации и злоупотреблении и осудил на 4 года условно с лишением права занимать должность следователя.

А судом Ханты-Мансийского автономного округа были осуждены два гражданина. Один из них работал заместителем начальника следственного отделения в УВД Сургута, а второй был адвокатом. Сотрудник милиции был признан виновным в фальсификации доказательств по уголовному делу о тяжком преступлении, а адвокат - в подстрекательстве к совершению этого преступления.

Дело было так. В квартиру женщины ворвались бандиты и вынесли все ценное. Спустя несколько месяцев их поймали. Женщина опознала одного из грабителей. Но была проблема - адвокат задержанного. Следователь весьма оперативно нашел с ним общий язык.

На потерпевшую следователю пришлось надавить и объяснить ей, что ошиблась и опознала не того, а потом составить протокол, что женщина указала на задержанного случайно. Преступника сначала освободили из-под стражи, а потом и суд выпустил его на волю.

Главная проблема милиции не маленькие зарплаты, несовершенство законов или, допустим, сам криминал. Борьбе с преступностью мешают две вещи: пресловутая милицейская отчетность и планы работы. Существование последних никогда открыто не подтверждали официальные лица. Казалось бы, что может быть абсурднее, чем, допустим, план по изнасилованиям (точнее - их раскрытию) на следующий квартал? А чем лучше план по наказанию пешеходов-нарушителей для ГАИ? Или норма по отлову пьяниц для участкового?

- Недавно меня остановил инспектор ГАИ за превышение скорости, - рассказал корреспонденту "РГ" знакомый автолюбитель. - Я даже спорить не стал: виноват. А он неожиданно предлагает: давай я тебя оштрафую как пешехода, ты не против? Говорит, мол, я план по водителям уже выполнил, а по пешеходом еще нет, ты не возражаешь? И оштрафовал меня на сто рублей за переход улицы в неположенном месте. Я не против: штраф меньше. Отчего не помочь родной милиции.

А сотрудники отдела пропаганды ГИБДД одного из регионов посетовали в частной беседе на изначальное противоречие, заложенное в их задачах. С одной стороны, с них требуют пропагандировать безопасность дорожного движения, чтобы водители не пили за рулем, двойную сплошную уважали как государственную границу, пешеходы чтобы не бегали на красный. Но как только нарушителей становится меньше, начальство ругает инспекторов ГАИ за снижение штрафов. Падают показатели, снижаются поступления в бюджет.

Вот и первый ответ, почему планы пока вечны: надо наполнять бюджет. Моя милиция не только меня бережет, но и себя окупает.

Второй неофициальный довод начальников в пользу "галочек" - а как судить по работе милиционера, если не по показателям? Поэтому если, допустим, в некоей деревне завтра переведутся пьяницы и дебоширы, участковому придется туго. Начальство не поверит, а поверит - не обрадуется. Нет штрафов, нет показателей, нет наград и поощрений.

Поэтому в погоне за статистикой рядовые милиционеры идут на различные ухищрения. В той же Новгородской области корреспонденту "РГ" в неофициальной беседе местные жители рассказали, что мертвую, конечно, штрафуют первый раз. А вот с живыми уже были прецеденты, когда квитанция приходит заочно, и гражданину приходится доказывать, мол, не пил, не состоял, не участвовал и вообще был в другом месте.

В конце прошлого года прокуратура выявила массовые приписки гаишников в Калмыкии. Инспектора часто брали фамилии "нарушителей" из электронных баз данных, и заочно составляли протоколы. Ни в одном из этих случаев и намека не было на прямую корысть: инспектора даже не покушались на взятку от "клиентов", тем более что и в глаза их не видели. Главная цель - улучшить отчетность, мать порядка.