Сколько юридических вузов нужно стране, как бороться со взятками при поступлении и почему журналисты все чаще становятся ответчиками, а не истцами - об этом и многом другом корреспонденту "РГ" рассказывает Михаил Марченко, профессор юридического факультета МГУ, президент Ассоциации юридических вузов России.

Российская газета: Михаил Николаевич, буквально на днях министр образования и науки Андрей Фурсенко в Госдуме на "Правительственном часе" сказал, что экономистов и юристов у нас, в России, в 3-4 раза больше, чем требуется. Вы с этим согласны?

Михаил Марченко: Согласен с тем, что у нас перепроизводство плохих юристов и недостаток хороших. В конце 80-х годов на юридическом факультете МГУ читал лекцию министр юстиции США Торнберг. Помню, студенты его спросили: "А сколько у вас в США юристов?" "Хороших или всех?" - он уточнил. "Всех". "Ну, около 600-700 тысяч". "А хороших?" "100 тысяч и все работают у меня!" Думаю, в России соотношение такое же. Конечно, в Москве, Питере переизбыток кадров, на каждый квадратный метр приходится по два юриста, но в регионах их не хватает. Проблемы трудоустройства нет ни на Севере, ни на Дальнем Востоке, ни в Сибири. В Ассоциации юридических вузов России 217 членов, мы часто встречаемся, обсуждаем общие проблемы, но никогда не вставал вопрос о сложностях с поиском работы.

РГ: По данным минобрнауки, юристов сейчас готовит около 1000 вузов, факультетов, филиалов. Недавно было объявлено о сокращении финансирования бюджетных мест по гуманитарным специальностям, в том числе по юридическим. Поддерживаете это решение?

Марченко: Я против любого сокращения бюджетных мест. Даже если оно обусловлено демографией. Сокращение бесплатных мест автоматически ведет к увеличению числа платных. Да, сейчас количество юридических вузов увеличилось в десять раз по сравнению с тем, что было двадцать лет назад. Мне рассказывали, что некоторые коммерческие вузы открыты чуть ли не в деревнях и селах. Представляю себе, кто там преподает! Это безобразие, и такие "учебные заведения" надо закрывать. Но не механически, там ведь учатся люди, с которых взяли деньги и что-то пообещали. Самый оптимальный вариант - неформально провести аккредитацию и, главное, сделать так, чтобы "образовательный бизнес" был невыгоден тем, кто плодит частные вузы и филиалы.

РГ: А может, пойти самым простым путем - закрыть юридические факультеты в технических, ветеринарных, сельскохозяйственных вузах, пединститутах?

Марченко: В свое время так эти вузы спасали свою специальность. Помню, в начале 90-х годов в минвуз пришло письмо от ректора одного из радиотехнических институтов. Ректор спрашивал: нельзя ли за полгода переучить профессоров-технарей на юристов, чтобы вуз мог набирать студентов на юридическую специальность? Ему, естественно, ответили отказом. Но у некоторых непрофильных вузах есть сейчас большой плюс. Студенты там получают не только юридическую специальность, но и дополнительные знания по педагогике, экономике, сфере услуг - словом, они получают специализацию, что сейчас очень востребовано. Мир стандартизируется, нужны либо узкие специалисты, либо менеджеры, которые хватают все по верхам. Возьмите "чистого" юриста, разве сможет он работать в сфере экономики, финансов либо в любой другой отрасли без дополнительных знаний? Нет, либо он не справится с работой, либо ему придется заниматься самообразованием.

РГ: Выходит, не очень-то нужны как раз профильные юридические вузы?

Марченко: Нет, это не так, они себя не исчерпали. Но сейчас востребованы и иные подходы к подготовке профессии. Возьмите хотя бы "плехановку" - экономический вуз, где готовят юристов с хорошим знанием экономики. Выпускники там нарасхват.

РГ: Между прочим, юридические факультеты лидируют среди тех, где крутятся самые большие взятки, и вы, конечно, об этом знаете. Как можно бороться со взяточничеством?

Марченко: До того как меня назначили деканом юрфака МГУ в 1982 году, на факультете была взятка. Преподавателя задержали, уличили, осудили на 8 лет. Он, кстати, четыре года отсидел и вышел по амнистии. После этого случая мы пригласили представителя Генпрокуратуры в приемную комиссию факультета и разрешили просматривать все документы. Это было хорошей, хотя и частной профилактической мерой. Тот, кто хотел "дать на лапу", побоялся это сделать. Но если серьезно, то закон ко взяточникам должен быть строже, сроки - больше.

РГ: Но вы же понимаете, что задержать взяточника трудно.

Марченко: Да, надо брать только с поличным. Но это реально.

РГ: К слову, вы, как юрист, за или против смертной казни?

Марченко: За педофилию, другие преступления против детей, изощренное убийство в нашем обществе такая мера наказания могла бы быть полностью, в том числе и психологически оправдана.

РГ: Еще недавно в России был серьезный дефицит специалистов в сфере защиты интеллектуальной собственности. Сейчас их достаточно?

Марченко: Стало намного больше. Появились изменения в программах, вузы стали больше внимания уделять этому разделу Гражданского права.

РГ: Сегодня модно судиться с журналистами. Чуть что, "вы причинили моральный ущерб", "вторглись в частную жизнь"! Не кажется ли вам, что впору защищать журналистов от своих героев?

Марченко: Нельзя всех собак вешать на журналистов. Но защищаться от исков вам действительно сложно - наше законодательство в этой сфере несовершенно. Вот если взять, к примеру, французское, там права журналистов, на мой взгляд, защищены больше, впрочем, как и права граждан на частную жизнь. Чтобы избежать конфликтов, не надо нарушать этические нормы. Хотя, что касается политиков, то и им стоит давать меньше повода для таких разговоров. Спектр частной жизни политика должен быть меньше, чем у простого человека. Политик претендует на непогрешимость - надо этому соответствовать.

РГ: Что удивляться несовершенству нашего законодательства, если многие законы, которые принимает Госдума, выходят сырыми. Разве законопроекты не проходят юридическую экспертизу?

Марченко: Должны проходить, но на деле бывает по-разному. Иногда нам все же присылают проекты на экспертизу, мы изучаем, даем замечания, рекомендации, а к ним не всегда прислушиваются. Много нареканий с точки зрения юриспруденции было к Трудовому, Уголовному и Земельному кодексам. Депутатам нужен правовой ликбез, так, как это делается во многих странах. Им надо давать хотя бы минимум знаний по Праву и разъяснять нюансы.

РГ: Правовой ликбез нужен и рядовым гражданам. Но складывается впечатление, что ни государство, ни сама юридическая общественность не заинтересованы в том, чтобы информировать граждан об их правах. Во всяком случае - бесплатно. Консультация в Москве стоит 1000 рублей, в провинции - 300-500. И это просто плата за совет!

Марченко: Сейчас при многих вузах, входящих в Ассоциацию, организованы бесплатные юридические консультации, они называются "юрклиниками". Там трудятся студенты, начиная со второго курса. Им работа засчитывается как производственная практика, а граждане имеют возможность бесплатно получить квалифицированную помощь. Такие клиники открыты в Пермском, Тверском, Поморском, Тюменском государственных университетах, в Южном и Сибирском федеральных университетах, Саратовской государственной академии права, Хабаровской государственной академии экономики и права, в Восточно-Сибирском университете и в других вузах. Конечно, этого в масштабах страны мало. Надо, чтобы все юридические консультации какую-то часть времени для определенной группы людей работали бесплатно. Например, каждый понедельник, с 10 до 12 часов, принимали малообеспеченных граждан и стариков, или объявляли один день в неделю бесплатным для каких-то уязвимых категорий граждан.

РГ: Как вам кажется, какой закон России сегодня нужен в первую очередь?

Марченко: О борьбе с коррупцией. А второй необходимый закон - о единых требованиях к нормативно-правовым актам.

Справка "РГ"

Ассоциация юридических вузов России ежегодно проводит Всероссийский конкурс для студентов и аспирантов юридических вузов и факультетов. Конкурс проводится по государственно-правовой, гражданско-правовой, уголовно-правовой и международно-правовой тематике. Цель - выявить и поддержать талантливую молодежь, а также поощрить ее заниматься наукой. Победители получают дипломы и премии по семь, пять и три тысячи рублей. Информация о конкурсе есть на сайте Ассоциации юридических вузов www.Jurvuz.ru.

Кроме конкурсов для студентов и аспирантов, Ассоциацией учреждены именные стипендии за отличную учебу и активное участие в жизни своего вуза. Они выплачиваются единовременно в размере трех, четырех и пяти тысяч рублей. В 2007 году в нем участвовали все федеральные округа России и некоторые страны СНГ. В конкурсе участвовали 184 вуза. На заключительный тур попали 161 работа из 50 вузов, что на треть больше по сравнению с предыдущим годом.