Ни дня в Арктике

Полярные экспедиции

[27.01.2012]  Воспитанники детских домов примут участие в экспедиции на Северный полюс

[06.12.2011]  Дмитрий Шпаро собрал на Воробьевых горах 750 инвалидов

[26.11.2011]  Британская полярница отправилась к Южному полюсу в одиночку

Весь сюжет

О начавшемся лыжном походе к Северному полюсу в полярную ночь "РГ" рассказал путешественник Матвей Шпаро

Подробности ответственного старта корреспондент "РГ" узнала у капитана экспедиции Матвея Шпаро, сына легендарного путешественника Дмитрия Шпаро.

Российская газета: Матвей, как долго вы готовились к этой экспедиции?

Матвей Шпаро: Идея отправиться к Северному полюсу в полярную ночь возникла пять лет назад. Мы сразу же принялись за ее осуществление. Поддержку нам оказали администрация президента России и ФСБ. Администрация президента справедливо сочла, что наш поход может послужить пропаганде здорового образа жизни и спорта. А ФСБ получила хорошую возможность протестировать свои военные авиационные и спасательные возможности в Арктике. Мы планируем провести в экспедиции 75 суток. Предположительно в апреле Бориса и меня заберут с Северного полюса вертолетом. На все это время у нас припасены питание, топливо и теплая одежда.

А рацион составлен на основе тех исследований, которые были проведены в ходе экспедиции моего отца в 1979 году на Северный полюс. Тогда многие научные институты, в том числе институты питания, работали над тем, чтобы подготовить полярников к ответственному походу. Сегодня мы используем основные наработки советских ученых.

У нас рацион на каждого человека не превышает одного килограмма в день и содержит 5500 калорий. При этом в день будем тратить порядка 6500 калорий. Таким образом, мы станем терять вес: к этому готовы и физически, и морально.

РГ: Матвей, вы учились в МГИМО, однако бросили этот вуз и поступили в Московский институт математики и электроники. Но в итоге стали известным путешественником. Почему так долго не могли себя найти?

Шпаро: Я не могу сказать, что учился с удовольствием. Меня с раннего детства тянуло на приключения. Видимо, это передалось от моего отца Дмитрия Игоревича. Он всегда был для меня примером сильного и умного лидера, который всю жизнь был на короткой ноге с опасностью. Благодаря ему у меня появилась любовь к путешествиям. Мой отец очень хороший аналитик и тактик. Он не мешал мне учиться и развиваться. Но при этом раскрывал во мне потенциал путешественника.

РГ: Какой поход стал для вас самым запоминающимся?

Шпаро: Это был лыжный поход по речке Лая в Архангельской области. Мне тогда было 14 лет. В первую ночь путешествия нам надо было пережить 45-градусный мороз. Мой отец лег спать в спальнике на улице. Я подумал, а чем я хуже. И тоже провел ночь под открытым небом. Но это было, пожалуй, единственным приятным моментом нашего похода. Дальше я стал делать странные вещи. Я вызвался дежурить каждую вторую ночь. Это окончательно меня подкосило. Ведь мы спали по 4-5 часов в сутки, а все остальное время преодолевали большие расстояния и препятствия. Через несколько дней изнуряющего похода я вдруг увидел у себя под лыжами газету "Правда" и начал читать какую-то статью. Меня нагнал один из участников похода и спросил: "Матвей, что ты тут делаешь?" Я предложил ему почитать газету со мной. Но, как вы понимаете, никакой газеты не было. Просто у меня были галлюцинации, связанные с переутомлением.

Думаю, что все мои запоминающиеся походы были в детстве. Для ребенка любое путешествие является стрессом. Оно несравнимо ни с какой экспедицией взрослого, который четко представляет себе все риски и опасности.