Усыновление стариков

Сергей Степанович Иванюк потерял дом, но обрел у Корабельниковых новую семью и счастливую старость. Фото: Татьяна Кравченко

Одинокая старость хуже дефолта. Тоска такая же, надежды нет. Ведь шансов, что жизнь еще как-то наладится, не остается почти никаких. Особенно в деревне.

Самое страшное время для стариков в сибирских селах - зима. Порой снег заваливает низенькие избушки по крыши, а в наиболее глухие места можно пробраться только на тракторе. Или еще на санях. И не дай бог тебе заболеть. Если есть в селе фельдшерско-акушерский пункт - еще ничего, нет - хоть ложись да помирай. Потому жизнь в деревне зимой почти замирает. "Мы тогда как челюскинцы на льдине, - шутит случайно повстречавшийся на дороге дед. - Вот и дрейфуем..."

Сейчас, если верить статистике, по направлению к весне у нас "дрейфуют" восемь миллионов двести десять тысяч деревенских пенсионеров. Далеко не все они одиноки, далеко не все живут в угасающих селах, где из мест общего пользования имеется только кладбище. Но разве это что-то меняет? Статистика хороша для ежегодных отчетов чиновников, а для одинокой старушки, которая регулярно адресует свои сигналы "SOS" только иконам, она бесполезна. Статистика душу не согреет, стакан воды не подаст.

Старики говорят, что теперь жить стало полегче. А вот лет десять назад совсем было худо. Пенсии начисляли мизерные, да и ждать их порой приходилось годами. Как они выжили? А многие и не выжили. Померли, значит. Остальные же спасались как могли. Кого-то из них уберегли собственные дети, кого-то отправили в дом для престарелых, кого-то приютили чужие люди. Обычному горожанину, наверное, в это трудно поверить, но семей, отважившихся взять к себе брошенных стариков, в селах оказалось немало.

- Мы и сами сначала были очень удивлены. Думали, таких случаев - считанные единицы. Ну откуда в наше тяжелое время было взяться таким семьям? Да еще в деревне, где и своих детей прокормить сложно? Ничего подобного! Сегодня у нас насчитывается 137 таких семей.

- Это факт, - говорит руководитель департамента социального развития и обеспечения прав граждан на социальную защиту Новосибирской области Сергей Пыхтин. - Кстати, за последние годы их число выросло в два раза. Но только не вздумайте писать, что здесь есть хоть какая-то наша заслуга.

- А в чем тогда секрет?

- Обычная русская доброта. Я сам вырос в деревне и еще раньше слышал, что в 1920-х годах многие семьи старикам не давали пропасть. Брали к себе. Значит, жива сибирская деревня. А вы поезжайте туда и сами все увидите.

Колесить по селам после разговора с Пыхтиным нам пришлось долго. Ведь Новосибирская область - это вам не какой-нибудь Люксембург, за неделю толком не объедешь.

Одни выбрасывают, другие подбирают

- Да вы не разувайтесь, - суетится вокруг нас баба Вера, - ничего страшного, подотру, я молодая!

Гости у нее теперь случаются редко, потому нашему приезду баба Вера рада, как нежданному подарку. А вот своим возрастом она явно кокетничает - все-таки без малого 80 уже. Впрочем, для радушной хозяйки никакой возраст не помеха, и баба Вера пытается усадить нас за стол.

- Вот борщок постный со щавелем - хотите? Мяса, жаль, нет - пенсия еще не скоро. А то могу молочка налить - мне Галя вчера принесла.

Корову баба Вера, конечно, не держит. Силы не те. Молоко, сметану и творог приносит со своего двора Галина Казакова. Она же частенько забегает к старушке то снег разгрести, то дров нарубить, то стены побелить. И не ей одной - у Галины Андреевны много подопечных. Рассказывают, было время, когда она помогала одиннадцати одиноким старикам. Просто так помогала, за спасибо.

"И когда ты, Галя, только успеваешь? - ворчали соседи. - У самой ведь семья, внуки, дом, хозяйство немаленькое, на что тебе чужие? Забот мало?" Галина Андреевна их слушала, слушала, да и взяла к себе жить Варвару Михайловну.

А как было не взять старушку, когда родная дочь и зять ее чуть со свету не сжили? Сначала уговорили дом продать и к ним переехать, потом деньги прибрали, а жизнь бабушки превратили в настоящий ад. Варвара Михайловна плакала да тайком показывала синяки знакомым. Били ее нещадно. А однажды призналась, что уже и место присмотрела, где "веревочку с петелькой" сподручней накинуть. Куда ей от "любящих" родственников еще деваться?

Услышав об этом, Галина Казакова долго не раздумывала. Просто забрала бабушку, и все. А дальше началась обычная жизнь. Варвара Михайловна, как могла, помогала по хозяйству, горевала, что с каждым годом становится все немощней (очень не хотела она чувствовать себя обузой), и все твердила: "Ты уж меня, Галя, только назад не отдавай". Но ни у кого даже мысли такой не было.

Родную дочь Варвара Михайловна больше не видела. А та особо и не переживала. Даже на похороны матери не дала ни копейки. Хорошо хоть на кладбище пришла.

- Думаете, это редкий случай? Да таких историй у нас в Коченеве пруд пруди. Одни родных стариков выбрасывают, другие чужих подбирают, - рассказывает бывший работник соцзащиты Раиса Малунова. - Как-то прихожу утром на работу, сидят две старушки на крыльце. Мать и дочь. Одной 70, другой почти 100. Оказывается, внук уговорил бабушку продать в Новосибирске четырехкомнатную квартиру и переехать вместе с матерью жить к нему. Ну переехали. Пожили маленько. А потом он погрузил старушек в машину, побросал туда их пожитки и к нам. Выгрузил и уехал. Что делать? Поселили мы этих женщин в доме милосердия. Бабушка умерла почти сразу, а мать его до сих пор жива. Мы ей предлагали перейти в приемную семью, так она наотрез отказывается, обеими руками за эту несчастную койку держится. Такой старости и врагу не пожелаешь...

Старики без разнарядки

Парадоксально, но факт - появление семей, которые оказались неравнодушны к бедствующим старикам, с одной стороны, обрадовало работников соцзащиты, а с другой - поставило в тупик. Хочется помочь людям. А как? В российских законах ничего про них не сказано, института "приемной семьи для пожилого человека" нет. Вот и ломают голову над этой проблемой сразу в шести регионах страны. Особенно в Перми, Новосибирске и Казани. Правда, пока примут нужные законы, там не ждут. Чего ждать у моря погоды? Пытаются уже сегодня хоть немного поддержать эти семьи. Иногда получается.

Деревенские жители от помощи властей чаще всего не отказываются (хотя бывает и такое), но и сами ничего не просят. А любые разговоры про деньги у них вызывают только неловкость. Брали ведь стариков не из корысти. При чем тут деньги? "Ну а почему тогда брали?" - спрашиваем. И каждый раз чувствуем себя по меньшей мере инопланетянами.

- А как же иначе?! - поражается нашей марсианской глупости Галина Сергеевна Корабельникова. - Что же им, пропадать?! Я вот нашего деда как нашла. Вышла из дома на улицу, смотрю, по переулку старик идет и плачет. Я его спрашиваю: ты чего плачешь, дед? Он мне все и рассказал: бабушка, с которой семнадцать лет прожили вместе, померла, а приемная дочка его из дома выгнала. Они просто выкинули его на улицу. На дом позарились. Я ему говорю: да ты, дед, не горюй. Иди к нам жить. Дом большой, места всем хватит. Ни минуты не думала. С тех пор и живем. Восемь лет скоро будет.

Время летит быстро. За эти годы Галина Сергеевна и сама уже вышла на пенсию, и дети разлетелись, и дед совсем постарел. Нитку в иголку без очков вдевает, а ноги отказывают. Все-таки семьдесят восемь лет - не шутка. Но Корабельниковы его бросать не собираются. Он для них давно уже как родной.

- А дочка та из нашей Быстровки уехала. Дом у нее сгорел. Я ей тогда прямо так и сказала: Нин, это тебя бог за деда наказал, - подвела черту Галина Сергеевна.

Сколько всего по стране семей, приютивших одиноких бабушек и дедушек, точно не знает никто. Известно только, что больше всего их сейчас почему-то в Новосибирской области. Но точно не сосчитать. Почему? Да все просто. Во-первых, эти люди ни перед кем не отчитываются. Во-вторых, цифры меняются слишком быстро. Вот еще недавно в Коченевском районе Новосибирской области было 12 таких семей, а сейчас осталось лишь четыре. И ничего тут не изменишь: старость и смерть - вечные подруги.

Деревенские ангелы

Как-то одного деревенского старика спросили: "А скажи, дедушка, есть у человека душа или только одни рефлексы?" "Так все тут от человека зависит, - ответил старик. - Если хороший человек, то есть душа. А если плохой - одни рефлексы". Этот случай вспомнился, когда мы уже вдоволь поколесили по Новосибирской области и собирались поворачивать домой. А вспомнился он лишь оттого, что по-другому, наверное, и не скажешь.

Ну разве можно найти ответ, почему одни люди бросают своих стариков, а другие пытаются спасти чужих? Да еще КАК пытаются. В Тогучинском районе, к примеру, три семьи ухаживают за пожилыми людьми, навсегда прикованными к постели. Труд, прямо скажем, не из легких, и в местной соцзащите решили сделать доброе дело - предложили перевести их подопечных в дом престарелых. Так они не отдают!

А Галина Зотеевна Медведева из поселка Раздольный? Она еще долги не успела раздать за купленную избушку, но бабушку, которая осталась без родственников и крыши над головой, к себе уже пустила.

- Да чего тут удивляться? У меня всегда старики жили. Те, которым идти некуда. Привыкла, - поясняет Галина Зотеевна. - Только вот хоронить их привыкнуть не могу.

Слушаешь этих деревенских жителей, смотришь на их открытые лица и диву даешься. Обычные люди. Не ангелы. Иногда совсем не ангелы (потому что деревня - не рай). Могут и душу открыть, и послать подальше. А вот сумели же сохранить в себе столько доброты, что хоть академию милосердия здесь открывай. Лишь одно смущает - практически все те люди, которые заботятся сейчас о чужих стариках, и сами преклонных лет. Исключения единичны. А что дальше? Долго просуществует потом эта самая академия?

Впрочем, бабу Веру, у которой мы засиделись дольше всех, такие мелкие вопросы не волнуют. Для нее есть вещи поважней - гости в кои-то веки нагрянули, и борщ на столе стынет. Ей бы хоть чуть-чуть с людьми поговорить.

- Скучно одной целый день сидеть. Я уже и с кошкой поговорю, и с телевизором, а все равно скучно, - жалуется старушка, провожая нас до калитки. - Вы приходите еще, а? Придете?

- Конечно, придем, - врем мы, стараясь не огорчать бабушку. - Вот будете отмечать 80 лет, на юбилей нас и ждите.

- Долго еще, - вздыхает баба Вера, - не доживу я. Вы уж приходите пораньше.

Справка

Жалобы на одиночество среди старых людей занимают первое место, и только на втором находятся проблемы здоровья. Среди одиноких стариков на селе 88% - женщины, 12% - мужчины.

В Москве сейчас живут 140 000 одиноких стариков. А в некоторых регионах их численность достигает уже 30% от их общего числа.

Стоимость проживания в привилегированных частных пансионах для стариков, которые альтернативны государственным, колеблется в пределах 1000 - 1500 рублей в сутки. Услуги частной сиделки в центральных городах - около 300 рублей в час.