Подземка нашего искусства

Вполне вероятно, что с течением лет советское искусство все чаще будет подвергаться ревизиям и переоценкам. Возможно, некоторые квадратные метры холстов соцреализма и тонны такой же эстетической ценности бронзы и мрамора покинут музейные залы и уйдут в фонды. Но вот что невозможно будет упрятать в запасники, так это станции столичного метрополитена, задуманные уже с самого начала как нерасторжимое единство, синтез архитектуры и изобразительного искусства. Чтобы избавиться от этих в буквальном смысле храмов советской цивилизации, пришлось бы пожертвовать половиной города: ведь уберешь какую-нибудь звездчатую колонну или столп-букет (скажем, на "Курской"), и рухнет весь свод.

Впрочем, занятие это неблагодарное. Лучше уж спуститься вниз по эскалаторам и лестницам, чтобы получить странное удовольствие от созерцания курьезов и мастерства архитекторов и скульпторов, туда, где смешок обрывается вздохом изумления перед гипертрофированным ремеслом, где инженерная расчетливость идет рука об руку с декоративным расточительством. А можно неспешно перелистать путеводитель, погрузиться в историю советской идеологии, впрягавшей в свою упряжку различные стили: от остатков конструктивизма (как знаменитая арка-вход "Красных ворот" Ладовского), совершенно оригинальной советской версии буржуазного "ар деко" ("Площадь Маяковского" Душкина) до невероятного подземного Версаля в виде "Комсомольской-кольцевой" Алексея Щусева, талантливого конформиста, до революции построившего Казанский вокзал и Марфо-Мариинскую обитель, а после - мавзолей Ленина. Попутно читатель узнает массу любопытных фактов, порой, правда, похожих на байки. Как, например, тот случай, когда автора согбенных скульптур пограничников, матросов и птичниц для станции "Площадь Революции" Манизера чуть было не обвинили в уничижении советского человека. И лишь умиление вождя, оглаживавшего бронзовых героев ("Как живые, как живые..."), позволило ваятелю и дальше жить лучше и веселее. Или как архитектору Душкину поставили на вид (а тогда это было очень серьезно) то, что его зал "Кропоткинской" уж больно смахивает на древнеегипетские храмы Карнака и Луксора. На что, видимо, поднаторевший в марксистской социологии искусства архитектор сметливо возразил: "У них дворцы для фараона, а у нас для народа".

Надо сказать, что московское метро - еще и своеобразный депозитарий неосуществленных советских проектов-утопий, следы которых уже стерлись в самом городе. Возможно, мало кто знает, откуда взялась гигантомания станции "Партизанская" с несколькими платформами и высоченными потолками. А ведь некогда она задумывалась как грандиозный вход на стадион имени Сталина. Чему только не служило московское метро! Конечно, известно, что в ноябре 1941-го на "Маяковке" было торжественное партийно-правительственное заседание, что на "Кировской" (теперь "Чистые пруды") во время войны располагался Генштаб. Но вот что в начале 1950-х на станции "Смоленская" Филевской линии и примыкающих туннелях был выставочный зал, об этом знают даже не все специалисты. И коли была такая практика, то почему бы и советскому искусству, хотя бы "сталинской" его части, когда-нибудь не пойти из музеев тем же проверенным путем?