Пошли по миру

Лауреаты конкурса скоро смогут получать достойные гонорары. Фото: Евгения Смолянская

Конкурс имени П.И. Чайковского

[15.07.2011]  Елена Образцова: мы не хотели присуждать первые премии вокалистам на Конкурсе Чайковского-2011

[11.07.2011]  Денис Мацуев: Молодым музыкантам совершенно негде выступать

[04.07.2011]  Знаменитый тенор Советского Союза Владимир Атлантов судил вокалистов на конкурсе Чайковского

Весь сюжет

Именно столь масштабная затея может перевести Конкурс Чайковского в новый, современный формат. Ведь значимость любого международного конкурса определяется в мире не только уровнем соревнования, но и менеджментом, способным раскрутить молодых музыкантов на концертном рынке. Агентом нынешних лауреатов на ближайшие два года станет Госконцерт. А вести проект, не имеющий пока аналогов в России, будет Александр Краутер, создатель знаменитого фестиваля "Черешневый лес", известный продюсер, с именем которого связаны знаковые акции в сфере академической музыки. Александр Краутер рассказал для читателей "Российской газеты" некоторые подробности предстоящего проекта.

Российская газета | Контракты с лауреатами заключаются впервые в истории Конкурса Чайковского. Все ли музыканты стремятся подписать контракт с Госконцертом?

Александр Краутер | Всем конкурсантам, прошедшим в финал, Госконцерт предложил контракты сроком на два года: подписывать или не подписывать их - дело добровольное. Скажем, Маюко Камио (Япония), лауреат 1-й премии в номинации "скрипка", контракт не подписала - у нее договор с Japan Arts and Entertainment, но это не исключает возможности ее участия в нашем проекте.

Так же, как и Мирослава Култышева (2-я премия, фортепиано), Никиты Борисоглебского (2-я премия, скрипка), имеющих другие договоренности. Но почти все лауреаты планируют сотрудничать с Госконцертом. Мы предложили им контракт, составленный по образцу западного, с соответствующими нашему законодательству коррективами. И впервые за всю историю Конкурса Чайковского предоставили возможность молодым музыкантам дать 20 концертов в год с гарантированной оплатой, причем достаточно приличной. Могу даже сказать, что в данном случае существует определенная степень риска для Госконцерта. По плану концерты лауреатов будут проходить в городах России, СНГ и за рубежом, но на гонорарной части лауреатов не будет отражаться, выступают ли они в сольном или в гала-концерте. Минимум оплаты им всем гарантирован и будет меняться только в сторону увеличения.

РГ | На заключительной церемонии Конкурса им. Чайковского Московская филармония вручила пятилетние контракты Сергею Антонову (1-я премия, виолончель) и Борисоглебскому. Это затронуло ваши интересы?

Краутер | Абсолютно нет: если говорить о нашем интересе, то некоторые лауреаты второй и третьей премии нам представляются гораздо перспективнее. Важно, чтобы у музыканта была харизма, тогда его карьера будет складываться успешно. Всем известны примеры, когда музыкант, не занявший первого места, оказывался более востребованным. И с этой точки зрения нам интересны, скажем, среди пианистов Култышев (2-я премия), Бенджамин Мозер (5-я премия), Сергей Кузнецов, который не прошел на третий тур, но является сложившимся музыкантом. В проекте Госконцерта будут участвовать и некоторые скрипачи, не прошедшие в финал.

РГ | Среди финалистов Конкурса оказались всего несколько зарубежных исполнителей, но при этом именно они могут поддержать международный статус "Чайковского" в мире. Вы намерены с ними работать?

Краутер | С нами уже подписали контракт Бенджамин Мозер и Дэвид Пиа (виолончель), однозначно будем работать с виолончелистом Иштваном Вардаи и Маюко Камио (скрипка). То, что касается объективности Конкурса Чайковского, то, конечно, на первых турах были интересные музыканты, которые могли претендовать на высокие премии, но не прошли в силу каких-то обстоятельств. Мне также жаль, что не присудили первую премию пианистам, хотя исполнительский уровень конкурсантов был достаточно высоким. Ведь конкурс - это соревнование, и здесь, как на Олимпийских играх, важно, кто прибегает к финишу первым независимо от того, установил он мировой рекорд или нет.

РГ | Контракты с лауреатами предполагают эксклюзивные права Госконцерта на их деятельность?

Краутер | С российскими солистами у нас эксклюзивные права на все концерты, аудио- и видеозаписи на любой территории: в России, СНГ, Северной и Южной Америке, Юго-Восточном регионе. Это, конечно, не означает, что мы будем препятствовать другим проектам, позитивно влияющим на имидж артистов: наоборот, в наших интересах, чтобы их услышали на большем количестве концертных площадок. В отношении же зарубежных музыкантов мы обладаем эксклюзивными правами только на территории России и СНГ, поэтому будем заключать с ними два контракта. И здесь наша задача состоит в том, чтобы их карьера укрепилась от сотрудничества с Госконцертом, чтобы их не обижали, не посылали во всякие дыры, желая заработать побольше денег, чтобы была обеспечена юридическая защита их интересов. Предлагаемые Госконцертом условия некабальные: это контракт на два года - срок, оптимальный для становления музыкальной карьеры и укрепления имиджа. А дальше лауреаты сами будут решать, продолжать работать с нами или с другими агентствами.

РГ | А как этот проект вписывается в концертный бизнес России?

Краутер | Конечно, мы не альтруисты: мы занимаемся бизнесом. Но наша первая задача - привлечение внимания к лауреатам. В России такие проекты не развиваются потому, что нет соответствующей инфраструктуры, нет достаточного количества концертных площадок. У американцев, скажем, разработана целая система - от площадок, спонсоров до системы налогообложения, по которой люди, вкладывающие деньги в культуру, освобождаются от налогов. Привлечение спонсорских средств определяет все: и уровень гонораров, и рекламу, и площадки. В России же большинство концертных залов находится в катастрофически плохом состоянии, агентский рынок не развит, квалифицированных кадров не хватает, а главное, для нормального музыкального бизнеса нет экономической базы. Тем не менее мы будем реализовывать наш проект в городах России, и некоторые филармонии уже обратились к нам с предложением прислать лауреатов. Но пока не все российские филармонии готовы платить деньги: исходя из государственного бюджета, они могут заплатить музыкантам, скажем, 5000 рублей, а у нас в контрактах заложена совершенно другая сумма гонораров. Хотя, я уверен, для любого города должно быть престижно принять концерт лауреатов Конкурса Чайковского, и, если думать о развитии культуры в регионе в целом, возможности найдутся.

РГ | Каким вы видите итог проекта "лауреаты Чайковского"?

Краутер | Мы хотим сделать из наших лауреатов востребованных исполнителей: чтобы их хорошо покупали на мировом музыкальном рынке и платили достойные гонорары. Чтобы наши лауреаты не зарабатывали на жизнь игрой на вечеринках для высокопоставленных гостей. Надо при этом учитывать, что сейчас во всем мире происходит снижение критериев: серьезная музыка поставлена на поток, востребовано только шоу - дайте нам Бетховена, но к нему еще что-то вприпрыжку надо сыграть. В этом я чувствую и свою вину: когда создавал фестиваль "Черешневый лес", платил артистам такие гонорары, которые даже на Западе им не снились. Думал, помогу им в жизни, они будут заниматься серьезным творчеством. Но все сработало иначе, и теперь за то, чтобы спеть песенку, они требуют 120 000 евро. А реальная цена их в мире - в несколько раз ниже. Конечно, существует определенный механизм популяризации артиста: в него нужно вкладывать деньги, создавать ему "лицо". Но важнее всего - его талант и удачная ситуация, положительно влияющая на профессиональный имидж (как Конкурс Чайковского), нужны правильные программы, концертные залы, реклама в СМИ. А главное, чтобы все это не погубило музыканта, чтобы он не начал заниматься "спортом": сыграл, понравился, поехали дальше! Настоящий музыкант - это глубокая внутренняя система: он должен уметь играть Баха, Бетховена, Моцарта.