Игра смычками

Конкурс имени П.И. Чайковского

[15.07.2011]  Елена Образцова: мы не хотели присуждать первые премии вокалистам на Конкурсе Чайковского-2011

[11.07.2011]  Денис Мацуев: Молодым музыкантам совершенно негде выступать

[04.07.2011]  Знаменитый тенор Советского Союза Владимир Атлантов судил вокалистов на конкурсе Чайковского

Весь сюжет

Пока члены жюри просчитывали суммы баллов, в Малом зале консерватории, где проходит виолончельный конкурс, оргкомитет раздавал утешительные сувениры с символикой XIII Конкурса Чайковского участникам первого тура. Каждый виолончелист получил еще и дарственную папку с нотами от композитора Татьяны Чудовой, чье сочинение "Три круга" будет исполняться в обязательной программе второго тура. Надо заметить, что накал борьбы у виолончелистов на этом конкурсе достиг апогея уже на первом туре: треть участников - из Московской консерватории, соответственно, имеют своих педагогов, болельщиков и оппонентов. С другой стороны, на конкурс приехали представители ведущих европейских виолончельных школ - из Италии, Франции, Швейцарии, Польши, Испании.

Разница исполнительских традиций ощущается при сопоставлении: у европейцев - более тщательное внимание к штриху, тонкой работе смычком, красоте звука (Дэвид Пиа из Швейцарии - изысканнейшая штриховая драматургия и тончайшая нюансировка в Сюите Баха), артистизм и свободное владение любой фактурой (итальянец Умберто Клеричи) - оба прошли во второй тур, у наших - более тяжелый смычок, пережимы, но яркое чувство формы. Среди консерваторцев явно лидировали Сергей Антонов, Олег Бугаев, Евгений Румянцев, Александр Бузлов - им удалось отыграть программы без потерь (все прошли). От москвичей во второй тур попали и Александр Забабуркин и Евгений Тонха. Остальные десять - из других стран.

В этот же вечер в Доме музыке решалась судьба и участников Конкурса в номинации "скрипка". Обсуждение затянулось надолго, так что члены жюри не успели приехать на пати к журналистам в сад Эрмитаж: результаты голосования пресса узнавала по телефону. Владимир Иванов, профессор Московской консерватории и Алексей Лундин, лауреат международных конкурсов прокомментировали итоги первого тура скрипачей для "Российской газеты":

Владимир Иванов:

- Я принимал участие в отборе, и мне казалось, что состав будет сильным. Но записи - записями, а живое исполнение во многих случаях произвело другое впечатление: многие не оправдали надежд. По регламенту Конкурса нужно было отобрать 40 участников, а приехало 35. Большой десант из Юго-Восточной Азии: Южная Корея, Япония. У этих ребят высокий уровень технической подготовленности, но о музыкальности судить пока трудно: первый тур - это прежде всего школа. Российские же участники играли неровно, многие - ниже своих возможностей. Не знаю, что тому причиной - волнение или непривычная обстановка: ведь на этом конкурсе впервые нарушена традиция проведения прослушиваний скрипачей в Большом зале консерватории. Конкурс Чайковского начался в 58-м году именно там, причем как раз по специальностям скрипка и фортепиано. И вот он оторван от своей "колыбели": скрипачи играют в Доме музыки. Я не думаю, что этот зал удобен для конкурсантов. Мы обсуждали этот вопрос на коллегии Министерства, но, увы. В итоге на второй тур прошли всего два россиянина. Такого не бывало никогда. Это Никита Борисоглебский, преподаватель Московской консерватории и Андрей Баранов из Санкт-Петербурга, который живет в Европе. Остальные - двое из Германии, 1 канадец корейского происхождения, 3 из Южной Кореи, 2 китайца, 3 японца и Артем Шишков из Беларуси.

Алексей Лундин:

- Отбор скрипачей на второй тур получился довольно жесткий, и этому есть объяснение: очень мало участников играли хорошо и могли соответствовать критериям Конкурса Чайковского. Я сам присутствовал на голосовании и могу сказать, что оно было честным: собрали листки членов жюри, просчитали и выдали результат. Выбор был простой: прошли люди с очевидным большинством голосов. К сожалению, некоторые российские исполнители выступили на этот раз в Конкурсе в роли "туристов", а южнокорейские, японские и китайские скрипачи предложили более профессиональный уровень исполнения - то, чем раньше отличалась именно русская исполнительская школа. В прежних конкурсах, когда выходил, скажем, Сергей Стадлер или Максим Федотов, Виктория Мулова, никто не задумывался, сыграют ли они чисто Паганини: это было само собой разумеющимся. Сейчас же выходит музыкант, и если он играет чисто, то это вызывает большую радость, а уж если он доигрывает до конца Каприс Паганини и не сбивается, то это вообще великолепный уровень. Мне кажется, в головах юных музыкантов что-то происходит не то: им надо больше заниматься, по-другому подходить к своему исполнению. А у меня ощущение, что все они очень довольны собой: совершенно спокойно выходят с некачественной игрой, улыбаются, а публика, соответственно, их поддерживает, аплодирует. Программа Конкурса Чайковского - сложнейшая, тем более у исполнителей должна быть ответственность за свои действия. Может, все это происходит и потому, что раньше была совершенно другая подготовка к Конкурсу: отбор проходил не по дискам, а сама консерватория отбирала участников, государство вывозило их на два-три месяца в Серебряный Бор или в Рузу, где они в спокойной обстановке, не отвлекаясь ни на что, готовились к конкурсу. Естественно, в тех условиях добивались и качества, о котором теперь можно только мечтать.