Турнир виолончелей

Конкурс имени П.И. Чайковского

[15.07.2011]  Елена Образцова: мы не хотели присуждать первые премии вокалистам на Конкурсе Чайковского-2011

[11.07.2011]  Денис Мацуев: Молодым музыкантам совершенно негде выступать

[04.07.2011]  Знаменитый тенор Советского Союза Владимир Атлантов судил вокалистов на конкурсе Чайковского

Весь сюжет

Каждая номинация конкурса Чайковского традиционно имеет свою аудиторию. Обычно многочисленную публику притягивали соревнования пианистов и скрипачей, проходившие в консерваторских залах, но на нынешнем конкурсе пристрастный интерес вызывают выступления виолончелистов. Малый зал заполняется в течение всего тура и на утренних, и на вечерних прослушиваниях. Во-первых, потому, что никто не препятствует желающим попасть на прослушивание: в течение дня здесь появляются и студенты, сдающие в соседних аудиториях сессию, и педагоги, и личные "болельщики" конкурсантов, рекордное количество которых является учениками Московской консерватории. Чтобы определить градус пристрастий, достаточно сказать, что в виолончельном конкурсе выступают 5(!) учеников председателя жюри Натальи Шаховской и ученики почти всех членов жюри - Ивана Монигетти, Владимира Тонха, Анатолия Никитина, Давида Герингаса, Даниэля Вейса, Ласло Мёзе.

На первом туре участники играют практически одну и ту же программу - три части из сюиты Баха, традиционное конкурсное Пеццо каприччиозо Чайковского и крупную форму (практически все выбрали Сонату Брамса или Сонату-арпеджионе Шуберта). С одной стороны, "близнецовость" программ обнажает индивидуальное мастерство конкурсантов или их исполнительские проблемы, с другой - при таком репертуарном раскладе конкурс напоминает технический зачет по специальности, где студенты сдают одинаковые упражнения. Прорваться на таком фоне можно только, выдавая безупречное качество или сверхиндивидуальную трактовку. И хотя триумфальных выступлений пока не было, среди участников, отыгравших тур, засветились исполнители с отточенным артистизмом: это Шимон Вейс из Чехии, Иштван Вардаи (Венгрия), Дэвид Пиа из Швейцарии, Евгений Румянцев и другие, представившие не просто варианты трактовок, но и свой особенный виолончельный почерк.

В парке Эрмитаж, где в ежедневном режиме пресс-клуб проводит пати для журналистов и гостей фестиваля, конкурсанты-виолончелисты Дэвид Пиа (Швейцария), Шохей Ивамори (Япония) и Александр Забабуркин (Россия) ответили на вопросы обозревателя "Российской газеты":

Российская газета | Почему из множества международных музыкальных конкурсов вы выбрали именно конкурс Чайковского?

Дэвид Пиа | Потому что конкурс Чайковского - самый престижный конкурс для музыкантов. В мире только несколько крупных соревнований подобного масштаба, и даже среди них московский конкурс сохраняет свою значимость.

РГ | Каждый конкурс имеет свою репертуарную линию: в конкурсе Чайковского исполняется много русской музыки - Чайковского, Рахманинова, Прокофьева, Шостаковича. Чем вам интересен этот репертуар и исполняете ли вы эти сочинения вне конкурса?

Пиа | Сочинения Рахманинова, Шостаковича, Чайковского - это очень важный репертуар для виолончелистов. И, конечно, я играл не только Чайковского, но и первый концерт для виолончели с оркестром Шостаковича еще до приезда в Москву. А если взять Вариации на тему рококо Чайковского - то это норма для каждого виолончелиста из любой страны мира.

Шохей Ивамори | Я тоже давно играю Шостаковича и Прокофьева. Это часть моего репертуара в Японии, поэтому мне не пришлось специально учить эти сочинения к конкурсу.

РГ | У вас были сложности с интерпретацией сочинений Шостаковича?

Пиа | Я выступал с русским дирижером Андреем Борейко, и он мне много рассказывал о специфике музыки Шостаковича. Помогали и другие русские музыканты, встречавшиеся на моем пути. Только таким образом можно было постичь мир Шостаковича, его жизнь, его музыкальное мышление и, кроме того, - больше узнать о России и ее истории.

Ивамори | Мое представление о Шостаковиче тоже сложилось благодаря тому, что к нам в Японию приезжал специалист из России и читал лекции о Шостаковиче. Это открыло целый мир для меня: я узнал, что Шостакович был гоним, что он пострадал в жизни. Но музыка его разнообразна, разнохарактерна и не укладывается в схемы. Для меня Шостакович - прежде всего русский композитор.

РГ | Вы считаете, участие в конкурсе Чайковского может повлиять на вашу исполнительскую карьеру?

Ивамори | Для меня лично приз очень важен: я и приехал для того, чтобы доказать себе, на что способен. Но вряд ли что-то изменится для меня в карьере.

Пиа | Я вообще сейчас не могу ни о чем думать, кроме конкурса: очень хочу победить. Но я знаю, что если даже выиграю этот Конкурс, то кардинальным образом в моей судьбе вряд ли что-то изменится. Я вернусь в Швейцарию и просто продолжу работать.

РГ | Вопрос Александру: вы уже являетесь лауреатом международных конкурсов, чем западные конкурсы интереснее для музыканта?

Александр Забабуркин | Если речь идет о Европе, то прежде всего эти конкурсы дают возможность музыкантам наладить деловые контакты, кроме то, там очень комфортно и приятно играть. У меня вообще только положительный опыт участия в европейских конкурсах: две победы со всеми вытекающими последствиями.

РГ | Ваш педагог Наталья Шаховская сидит в жюри. Вам это помогает или мешает?

Забабуркин | Педагог в жюри - об этом все сейчас говорят, но это настолько не соответствует тому, что есть на самом деле: надо знать Наталью Николаевну. Для меня, конечно, то, что она сидит в жюри и слушает меня - прежде всего моральная поддержка. Но это и ответственность: ведь я не просто для себя играю, а должен ее не опозорить, просто обязан сыграть достойно.