Борис Гребенщиков: На кой мне хрен петь складно?*

Бг стал классиком еще при жизни Брежнева, столетие которого отмечалось этой зимой. Генсек тогда подавался как наше все, а Бориса Борисыча в начале 80-х гоняли менты. Сегодня Леонид Ильич смотрится ископаемым, которое интересно тесному кругу узких специалистов, а Гребенщиков по-прежнему (а не по Брежневу, помните, была такая шутка) на гребне волны. Рецепт очень простой, однако БГ, как человек мудрый, его никому не навязывает...

 

Текущий момент

- Борис! Как у тебя со здоровьем сейчас? (Как известно, летом музыкант перенес офтальмологическую операцию. - Прим. ред.)

- Вот я в данный момент все вижу - и отлично! Все хорошо. Люди, которые жалуются на свое здоровье, очень скучны.

- Ты летом из-за операции отменял концерты и интервью, образовалась пауза. Ты, может, за это время что-то переосмыслил?

- Интересный вопрос. Надо подумать.

Он думал с полминуты.

- Ну, было бы претенциозно говорить, что вот я лежал и что-то переосмыслил. Ни хрена я не переосмыслил. Все осталось прекрасно, как всегда.

- Разве что, как мне кажется, у тебя изменился дизайн бороды. Она была заплетена, а сейчас распущена. Это что-то значит - и дизайн, и вообще борода? Вообще восточному мудрецу положено иметь бороду?

- Нет, просто лень брить.

- Но усы же ты бреешь?

- Усы я никогда не любил. Мне они кажутся проявлением сексуальной неполноценности.

- В молодости у тебя вставали волосы дыбом от Beatles. А сейчас бывает такое? Осталась эта способность?

- От огромного количества музыки у меня волосы дыбом встают. От Баха могут очень даже вставать. А вот только что, в середине ноября, вышла новая пластинка Тома Уэйтса, тройной альбом. Там есть несколько вещей, от которых очень даже встают волосы дыбом у меня. Есть прекрасные вещи!

- У пиратов купил?

- Не то что у пиратов - я скачал из Интернета, совершил преступление.

- Взломал платный сайт?

- Нет, с бесплатного качал.

- Кто-то украл и вывесил?

- Кто-то купил - и выставил.

- Слышал, ты хочешь выучить арабский. Чтоб договариваться с арабами, когда те завоюют мир?

- Арабский - это чтоб читать стихи поэтов-суфиев в оригинале. Я вообще хотел бы знать больше языков: китайский, санскрит, японский, французский. Но уже не молод я. У меня уже клетки мозга на это не пойдут.

- Возраст!

- Нет. Я чувствую себя прекрасно, так же, как десять лет назад и двадцать. Я не изменился. Я разве что стал немножко умнее в том смысле, что меньше совершаю ненужных движений. Но это естественно! Гормональный уровень меняется, во мне меньше желаний. А чем меньше желаний, тем больше возможностей видеть все остальное.

- Но клетки мозга, как ты сказал, уже не те.

- Ну, смотря в чем. Музыки я слушаю раза в два больше, чем раньше. И она мне интересней, чем раньше. Потому что... не знаю почему.

- Слушать ты стал больше, а писать, судя по частоте выхода альбомов, меньше.

- Наверно, меньше. Потому что я стал тщательнее относиться к тому, что я пишу! Скажем, в тридцать лет я мог себе позволить написать десять шуточек. А сейчас мне шуточки не очень хочется писать. Мне интересней сделать что-то, что даст мне больше удовлетворения. Я мог бы писать значительно больше, но не хочу.

- Ты говоришь, что не меняешься. А я, грешный, часто ловлю себя на мысли, что, если б мне встретился я сам такой, каким я был пять лет назад, то мне не о чем было б разговаривать с тем парнем.

- Скорей всего, да, и у меня то же! - говорит он, подумав пару секунд, прислушавшись к внутреннему голосу. - У меня теперь другие интересы. Вот я приведу пример. Летом я уехал в лес и сидел там, читал Достоевского и Толстого. Десять лет назад у меня не было на это времени - а теперь есть. Конечно, я читал обоих в школе, но тогда было бессмысленно это читать. И вот теперь я захотел сравнить: каким они видят мир, какой видят Россию, - и как это вижу я.

- И что же?

- Ну, во-первых, чтение Достоевского привело меня к пониманию того, что в России ничего не изменилось. Что же касается сравнения, то я понял: моя точка зрения мне больше нравится.

- Ты так и не сходил в ту пивную в Купчино, в честь которой названа группа?

- Я продолжаю считать, что группа названа совершенно не в честь пивной. Все было иначе. Помню, мы с моим приятелем Толей Гуницким ходили по городу два с половиной дня. Делать было нечего, и мы перебирали слова, перекидывались ими. Он скажет слово - через минуту я. Ему нравится то, мне это. И слово "Аквариум" было первым, которое понравилось нам обоим, и мы на этом сошлись. Это было в Питере на середине моста через Неву, который ведет с Марсова поля к Петропавловке. Тогда он назывался Кировский...

- И это просто слово, и больше ничего?

- Да, оно мне понравилось фонетически. Мне что-то понравилось в этом слове. Чудо произошло.

- Скажи, что происходит сейчас в литературе? Ты в курсе?

- У меня есть два любимых писателя. Пелевин и Акунин, за ними я очень внимательно слежу. С Пелевиным мы в чем-то похожи. А в чем-то сильно отличаемся.

- Общаетесь?

- Нет. Нам обоим кажется, что нужно держаться друг от друга на расстоянии. Мы давным-давно решили, что он будет слушать то, что я делаю, а я буду читать то, что он пишет, - если захочется.

- В твоем новом альбоме есть строки о нефти, кокаине, высоковольтных линиях и прочих очень актуальных вещах. Ты решил отразить современность?

- Я просто пишу о том, что мне попадается на глаза. И всегда так делал. "Поезд в огне" - яркий тому пример.

- Ты актуален, но откуда ж ты узнаешь про жизнь, если не читаешь газет и не смотришь ТВ?

- Так существует же Интернет!

"Поезд в огне" и Владислав Сурков

- Борис! Мы разговариваем с тобой буквально в юбилейные дни. Исполняется 20 лет твоей песне "Поезд в огне".

- Да, по-моему, это был 1987 год. Насколько я помню, мы сняли клип за одну или за две бутылки. Песня была написана во время долгих гастролей. По-моему, в Махачкале. Она была вызвана к жизни временем...

- Да, конечно. Мне представляется, что Сурков вспомнил тот клип и решил вызвать тебя для беседы - как человека, чувствующего дух времени, специалиста по революционным настроениям. Про ту встречу (на ней были и другие музыканты) много писали в том духе, что Кремль пытается обезопасить себя от возможной оранжевой революции и для этого подтягивает деятелей искусства.

- Меня восхищает, как в Москве у журналистов устроены мозги! Если журналистам так хочется заниматься властью, почему они не идут в Думу? Я много езжу по стране, и у меня есть твердое ощущение: нигде, кроме Москвы, политикой не интересуются. А почему? Могу сказать: потому что политика - это не справедливость, не забота о народе, а в первую очередь очень большие деньги. И вот люди, которые занимаются политикой, таким образом компенсируют у себя отсутствие денег. Мне кажется это нездоровым, мне кажется это болезнью... Не устаю говорить одно и то же: нет разницы между политиком и ассенизатором, или сантехником, или продавцом. Все они получают деньги за то, что они нас обслуживают! Мы же не говорим так много о сантехниках, мы не знаем, как их по имени-отчеству, мы не обсуждаем их личную жизнь.

- Я думаю, публике вот почему неинтересно говорить про сантехников: они не делят деньги. В отличие от политиков.

- Ну, мы не знаем, что делают политики. Исходя из того, что мы о них знаем много, они плохие политики. Вот мне очень нравится наш президент...

- Серьезно?

- Да! Про Ельцина я знал все, про Хрущева я знал все, про Брежнева я знал вдвое больше, чем все, а про Путина я не знаю ничего! И он не вызывает у меня желания знать! Поэтому, по моей шкале ценностей, этот президент на голову выше предыдущих. Потому что он делает свое дело лучше, чем предыдущие, и я не желаю о нем знать ничего.

- К тому же в отличие от предыдущих он тебе орден вручил.

- Нет, мне вручала орден губернатор Петербурга Валентина Матвиенко.

- Борис, что касается политики, то она мне тоже не очень интересна. Но иногда, я говорю это виноватым голосом, приходится обращать на нее внимание. Мне вот очень интересно послушать про твой поход к политику Суркову.

(На встречу были приглашены Борис Гребенщиков, Земфира, музыканты "БИ-2", Сергей Шнуров, Вячеслав Бутусов, Владимир Шахрин, а также директора групп "ЧайФ" и "Сплин" Дмитрий Гройсман и Александр Пономарев. - Прим. ред.)

- Я не знаю, вспоминал ли он песню "Поезд в огне", когда звал нас... Но должен сказать, что одним из инициаторов той встречи был я. Собрались там, значит, музыканты и первые полчаса хором кричали: "Нас не подкупишь!" Они думали, что их будут подкупать, чтоб они не пошли на майдан в Москве! Но после, когда они перестали кричать, выяснилось, что никто не собирается их подкупать. Им ничего не предлагают!

- Смешно. А ты знал, что денег там не будет?

- Я знал об этом изначально. И я смеялся над ними; немножко. Тема встречи была другая: все мы недовольны радио и ТВ, все бы хотели, чтоб по ТВ показывали что-то приличное. А приличного не показывают.

- А по "Культуре"?

- По "Культуре"? Я, к сожалению, ТВ не смотрю, поэтому не знаю про это. Слава сказал нам тогда: "Ребята, если вы хотите что-то исправить, давайте попытаемся! Вы можете сделать какие-то приличные передачи. Хотите?" Люди пришли в недоумение. Стали спрашивать: "А сколько нам за это будут платить?" И лишь несколько достойных людей сказали, что это им интересно...

- А, и ты после этого стал делать свою передачу на Радио России? (Про музыку, Первая кнопка или FM 97,6, по воскресеньям, 13.10, повтор в ночь со среды на четверг в 0.10. Гребенщиков говорит, что он в передаче рассказывает о музыке, которой питается его душа, которая меняла мир и продолжает менять его по сей день.)

- Нет, я начал задолго до этого! До Суркова! А та встреча закончилась ничем.

- А каким бы ты сделал ТВ, если б тебя поставили над ним начальником?

- Я б от такого назначения отказался. Даже под дулом пистолета не пошел бы.

- А если б спросили совета? Как ты любишь...

- Я и советовать бы не стал. Потому что ТВ - сложная машина, и я понятия не имею, как она действует, как управляется. Мне кажется, что она могла бы стать более достойной.

Деньги

- Борис! Не знаю, как у вас в Питере, а в Москве - тут ты прав - действительно много думают и говорят про деньги. Не поверишь, но у нас в ходу вопрос: "Если ты такой умный, то почему ты такой бедный?" Ты что на это отвечаешь?

- Среди моих знакомых нет людей, которым бы пришло в голову такое спросить. А вот у меня такой вопрос к людям, которые волнуются из-за денег: "Неужели вы думаете, что если вы будете просто с удовольствием делать свое дело, Бог о вас не позаботится?" Они думают, что им надо много денег! Я смотрю на людей, у которых денег стало очень много...

- О ком мы сейчас говорим?

- Ну, о среднестатистическом московском музыканте. Я спрашиваю себя: стали эти люди счастливее? Нет, я не замечаю в их глазах счастья...

- А у вас в "Аквариуме" как с финансами?

- Мы из-за денег не переживаем. Хватает, чтоб прожить от одной гастроли до другой, - и ладно. За альбомы мы денег не получаем, любой альбом - в минус. На запись мы тратим больше денег, чем нам платят за диск, - качество дорого стоит. Помогают спонсоры; по счастью есть люди, которые любят "Аквариум" и дают нам денег на альбомы.

- Так вот насчет умных и бедных. Один мудрец - Дима Петров, специалист по Индии - подсказал мне ответ на этот вопрос. Все просто: купцы, у которых деньги, принадлежат к вайшья, третьей касте, низшей (от нее после отпочковалась и четвертая каста). А вот люди из двух первых каст - брахманы и кшатрии - думают не о деньгах, а об истине и служении общему благу.

- Это история смешная.

- Еще про деньги. Я часто слышу жалобы музыкантов на пиратов. Люди с такой болью говорят, что теряют на контрафактных дисках огромные деньги. А ты, как известно, одобряешь деятельность пиратов! И сам вывешиваешь свои песни в Интернете. В самом деле, если вдуматься, музыкант для того и пишет музыку, чтоб люди ее слушали.

- Не совсем так. Я бы уточнил. Не в том дело, чтоб мою музыку слушали. Мне важно свою музыку осуществить, мне важно, чтоб она существовала, - чтоб те люди, кто захотят ею воспользоваться, могли ее слушать. Музыка и деньги - это для нас относительно новая тема. В начале 80-х годов никто из нас не думал, что на музыке можно будет зарабатывать деньги! Вплоть до 1986 года понятия "музыка" и "деньги" у нас не состыковывались. Музыка могла принести только неприятности. Но она была настолько красива, что хотелось ею заниматься. Это приносило славу и почет в определенных кругах. И любовь девушек, что прекрасно. Мне жаль людей, которые совмещают музыку и деньги: они лишают себя удовольствия заниматься просто музыкой. Им приходится петь какие-то заученные песни, за которые платят, а не те, которые им хочется петь сейчас. Мне представляется, что это очень похоже на анекдот про русский бизнес: люди украли ящик водки, продали, а вырученные деньги пропили. Зачем людям деньги, когда у них и так все есть?

Чудеса. Тайные знания. Духовность

- Да, да, действительно: расскажи, пожалуйста, про свою духовность.

- Я ничего не знаю про свою духовность! Я обычный человек...

- Вот и я удивляюсь. С одной стороны, ты на стороне мудрецов, а с другой - запоем читаешь книжки про Гарри Поттера, а это ж масскульт.

- Мне представляется, что сказки передают правду жизни значительно лучше и ближе, чем так называемая художественная проза. Когда я читаю художественную книжку про то, как он познакомился с ней, как потом всем стало плохо, то понимаю: эти книжки меня ничему не учат. Мне становится скучно. А когда я читаю сказки, то вижу в них то, что знаю и люблю в жизни. Жизнь полна волшебства, просто мы не привыкли на него обращать внимание! Стоит выключить радио и ТВ, перестать покупать прессу - и ты оказываешься в прекрасном мире, где солнце светит, трава растет, где пчелы летают. Мне нравится жить на этой земле! И сказки - именно про это. Кроме того, "Гарри Поттер" - книга правдивая. Я слышал много историй про способности людей. У меня есть друзья, умные люди, которым я доверяю, - так вот они видели, как человек ходит по воздуху. Да я и сам кое-что видел...

- Что из увиденного тебя больше потрясло? Какие ты вообще видел чудеса?

- Я много чего видел... Но рассказывать не буду никогда. Об этом не принято говорить.

- А как тебе нравится версия, что человечество знает мудрецов не выше второго уровня (Христос, Будда и др.). А мудрецы первого уровня не объявляются людям: они понимают, что с нами бессмысленно разговаривать, все равно не поймем.

- Это очень логично. Думаю, так оно и есть. Хотя я не стал бы причислять Будду и Христа к мудрецам второго уровня, я считаю, что они очень даже первого уровня. Но я слышал про высокоразвитых людей, которые не показываются публике.

- Они остаются наедине со своей мудростью, умирают - и после их идеи пропадают? Или как?

- Я слышал, они очень даже воздействуют на людей. Просто их воздействие незаметно. О нем не пишут в газетах. Об этом даже в книгах не пишут!

- А можно подробней?

- Кто знает? Я настолько неразвит, что про это ничего не знаю.

- Значит, сам ты не встречался с такими людьми.

- Если и встречался, то не знал об этом.

- Борис! Расскажи, пожалуйста, про доступ к тайному знанию.

- Чтоб чего-то добиться, надо много работать над собой.

- Что бы ты мог посоветовать начинающим?

- Медитацию и молитву.

- А ты уже научил кого-то медитировать и молиться?

- Каждый должен сам. Я учить не умею. Я песни пою.

- Так что же делать?

- Если ты хочешь добиться чего-то в кун-фу, то нужно несколько десятков лет работать над собой по 20 часов в день. Достаточно посмотреть любой фильм с Джеки Чаном, чтоб понять, сколько человек над собой работал. Причем речь идет о теле! А с душой все еще сложнее. Вот фильм "Остров". Мамонов там играет практически святого человека. Он, к примеру, обрел дар исцеления. Но прежде он 30 лет провел в покаянии! Он мучился!

- Фильм "Остров" тебе сильно понравился, раз ты успел внести его в список лучших фильмов мира (на твоем сайте). Тебя какая сторона больше задела - идейная или художественная?

- Это единственный российский фильм, за который мне не стыдно и который вызывает у меня не унижение, а восхищение. Единственный! Я просто увидел прекрасный фильм - первый после "Белого солнца", который мне понравился. Только два эти фильма. А больше отечественных фильмов я не знаю.

В общем, все просто, все рецепты опубликованы: надо работать над собой, и через несколько десятков лет ты чем-то станешь.

- Как, например, Солженицын.

- Никогда в жизни я не вспоминал про Солженицына и ничего не читал. Я прочел только "Один день" в ту пору, когда его нужно было читать. Да, он высказался, - но у нас любой таксист высказывается...

- Там такая получилась вещь: трибуну он получил, ему дали телепередачу, а потом убрали с ТВ. Потому что у передачи были низкие рейтинги.

- Я часто слышу о том, что у чего-то низкий рейтинг. Но, прошу прощения, если бы в школе была свободная посещаемость, у уроков были бы высокие рейтинги? Думаю, что нет. ТВ занимается не тем, чем надо. Оно может помочь людям, но вместо этого делает на людях деньги, что позорно.

- Ну, может, такова природа человека, что он бежит за деньгами и прочими соблазнами.

- Мы в ходе нашей беседы выяснили: за деньгами бегут люди из низшей касты.

- Гм. Выходит, что большинство русских - в высшей касте.

- Ну да, судя по тому, что они не лезут на радио и в ТВ.

- Они не очень думают о деньгах и идут работать не брокерами или бандитами, а, например, учителями или сеют хлеб.

- Это прекрасно! Сеять хлеб, как я понимаю, удовольствие большее, чем копить деньги.

- Не знаю, не пробовал.

- Я тоже не пробовал. Я только предполагаю...

- Ты занимался йогой - достиг в ней чего-то?

- Нет, я чуть-чуть позанимался и бросил. Я ленивый очень.

- А восточные единоборства?

- Позанимался месяца два или три и бросил. Это еще в начале 80-х.

- А здоровый образ жизни? Ваш брат мудрец обычно ведь долгожитель... Вот портвейн ты перестал пить, из соображений здоровья.

- Ну, мудрецов я никогда не видел. Портвейна действительно не пью. А пью я водку, иногда, когда хочется.

- Диеты какие-то соблюдаешь?

- Диета - это интересная вещь, я даже пробовал питаться по Волкову. Иногда, когда мне хочется, я диету соблюдаю. А в целом мне нравится мой вес.

- Кстати, насчет Индии, в которую ты ездишь то и дело. Что ты скажешь о людях, которые сдают московские квартиры и на эти деньги живут в Гоа? И жалеют, что раньше не уехали?

- Наверно, их можно понять.

- А сам не думал вот так все бросить и...?

- Во-первых, у меня нет для этого средств. Во-вторых, пока мои песни востребованы людьми, мое место здесь. Надо писать, петь, записывать. Когда люди хотят тебя слушать, это большое счастье. Как же я от этого убегу - лишу себя главного счастья в жизни?

- А это - главное счастье?

- Да.

- Послушать тебя, так ты полностью доволен жизнью. Как ты смог дойти до такого счастливого состояния?

- Потому что я ничего не придумываю. Я - один из самых простых людей, которых знаю.

- Ты смеешься надо мной.

- Нет. Мне действительно так кажется.

- А звездность?

- Было все... Заносило по всем статьям, везде. В конце 80-х звездная болезнь вполне могла у меня быть в полный рост.

Смысл жизни

- Расскажи хотя бы, как найти или по крайней мере искать в жизни смысл.

- А зачем его искать?

- Что, не надо?

- Жизнь гораздо более многомерна, чем наше логическое сознание. Как можно многомерную жизнь, огромную и бесконечную, вместить в пределы логики? Не вместить ее! Жизнь, Бог - это то, что выходит за пределы нашего сознания. Это нужно любить - и все. Если бы жизнь сводилась к логическому смыслу, к простому уравнению, то ее не стоило бы жить.

- Значит, думаешь, разговоры о поисках русской идеи не нужны?

- Ну, если русские существуют, значит, есть что-то, что отличает их от остальных? Искать идею, которую можно сформулировать словами, - это значило бы обеднять русских. Раз русские есть, значит, и с русской идеей все в порядке!

"Путеводитель по жизни и смерти"

- А переводческая деятельность? Это насколько для тебя важно?

- Нисколько это не важно. Просто в 90-е я столкнулся с такой вещью: книги о буддизме тяжело читать. Одни авторы ничего не знают про буддизм и просто вводят людей в заблуждение, другие пишут таким тяжелым и скучным языком, что я, даже понимая, о чем речь, не могу прочитать книгу. А я по своему опыту знаю, что буддизм - это простая веселая штука. Я выбрал книжку, которая была самой простой, - "Путеводитель по жизни и смерти". И решил, что могу позволить себе перевести этот труд, поскольку я знал и учителя (автора книги), и человека, который переводил эту книгу с тибетского на английский, и сам я достаточно хорошо знаю английский. Мне хотелось, чтоб была по крайней мере одна книга на русском языке, которая излагала бы буддизм, как он есть. Я перевел одну книгу, потом не выдержал и перевел другую, третью. А после появилась огромная школа переводчиков, которые теперь успешно переводят все, что нужно.

Тема пьянства

- У тебя на сайте отдельный раздел посвящен напиткам. И вот что удивительно, там у тебя наряду с виски упомянута такая экзотическая вещь, как массандровские вина.

- Да, лет пять назад я их открыл. Заново. Какое-то время пил, но заметил, что они сильно повышают давление и в них слишком много сахара.

- А новосветское шампанское ты хвалишь.

- Мне объяснили, что новосветские и артемовские вина изготовлены по той же технологии, что и французское шампанское, да и по вкусу сравнимы с ним.

- А виски? Отчего ты выбрал его своим главным напитком?

- Я долго ставил опыты. Я сравнивал ощущение опьянения, которое у меня возникало после разных спиртных напитков. Перебрал все что есть и понял, что шотландцы не дураки! Ощущение опьянения, которое возникает от виски (я тут говорю только про хорошие молты, никаких смешиваний!) - оно творчески интересно, оно дает мне вдохновение. После виски я чувствую себя прекрасно, мне хочется разговаривать, хочется петь. А от других напитков я тупею.

- А как же водка?

- Водка может дать полезные результаты, но после пяти, шести, семи рюмок начинаешь чуть-чуть тупеть. От водки я становлюсь агрессивным. В конце 80-х я любил коньяк, а потом почему-то его разлюбил.

Итого

- Ты в детстве нашел на помойке гитару и после ее с бабушкой отреставрировал...

- Отец реставрировал. А нашел я с другом. Бабушка не разделяла моего увлечения помойками.

- Она цела еще, та гитара?

- Не-е-т. Она пропала очень и очень давно. Тем более у нее не очень хороший звук был.

- Сегодня, когда мы видим бомжей на помойках...

- Может, они гитару ищут?

Полную версию интервью с Борисом Гребенщиковым читайте в мартовском номере журнала "Медведь"

Игорь Свинаренко,

ИЗДАТЕЛЬ ЖУРНАЛА "МЕДВЕДЬ"