Прошлым летом в проекте "Дон Жуан" Моцарта с оркестром Musica Viva и дирижером Теодором Курентзисом столичные опероманы открыли для себя новое имя - барочное сопрано Симону Кермес. Ее моцартовская Анна сразила тогда не только безупречным вокалом, что не редкость среди певцов, оттачивающих свое мастерство на моцартовском репертуаре, но и магически воздействующим на публику вокальным темпераментом, сметающим на своем пути все технические сложности, прописанные легким пером гения. Симона Кермес не забыла свой феноменальный успех в Москве и, как только возникла возможность выступить в новом проекте - в абонементном филармоническом концерте с Российским национальным оркестром, вновь оказалась на сцене Зала им. Чайковского. И снова предстала в моцартовском репертуаре, специально подготовленном для ценителей утонченного вокала "венской" эпохи. Ее называют "некоронованной королевой барокко", "огненно-рыжей дивой". И эти эпитеты она заслужила не только благодаря собственному имиджу, но и качеством своего экстремального вокала, пересекающего границы привычных интерпретаций арий старинного репертуара. Кермес действительно может позволить себе то, что кажется недоступным для певцов с традиционалистскими устоями. Она может спеть эффектные верхние ноты "флажолетным" звуком, уйти в немыслимое пиано, перекрывающее при этом оркестр, "засвинговать" ритм. Но каждый ее прием - это не уловка, не прикрытие вокальных недостатков, а выражение той невероятной свободы и легкого дыхания, которые достигаются при скрещивании таланта и тщательной отделки вокальной партии. Сущность Кермес - в сложной комбинации естественности и искусности, которая сокрыта в текстах барочной музыки. В этой музыке страсть кипит в пассажах, а энергия выплескивается поверх жестких "клеток" ритма. Может быть, ей удается проникнуть в эту музыку так лихо потому, что свой слух она "шлифует" не только на старинном репертуаре, но и на вокальных медитациях Бьорк и жестком конструктивизме "Рамштайна". Во всяком случае, диковинный "гибрид" подлинного барокко и актуальной современности можно услышать только в исполнении Кермес. Для московского концерта Кермес подготовила диковинный репертуар, включавший в себя практически не звучащие в наших концертных залах арии Констанцы из оперы "Похищение из Сераля" и Электры из "Идоменея", а также концертные арии-соло "Ma,che vi fece, o stelle" и "Vorrei spiegarvi, oh Dio" - образцы моцартовской вокальной патетики, развернутой на конкретных певцов его эпохи. Кермес и попыталась воссоздать этот эмблематический образ далекой эпохи, представ в экстравагантном наряде из золотой, серебристой и бирюзовой тканей, театрально окутывающих ее фигуру шлейфами "стихий", подобно эмблематической деве старинных аллегорий глобуса. Идеей же ее оставался современный перформанс, где шокирующая экстравагантность соединялась с утонченным эстетизмом моцартовского вокала. Образец такого слияния возникал прямо на глазах у слушателя, когда голос Кермес, скользящий по звукам пассажей и легко преодолевавший немыслимые скачки от верхних до нижних регистров, выпевал "далекую" страсть, чуть холодную и одновременно пронзительно современную, техничную и бурлящую искренним личным чувством. Оркестр же под управлением Кристофа Мюллера мягко и педантично штудировал Моцарта, деликатного партнера оперной дивы, невычурного и очищенного почти до компьютерной стерильности звука. Весьма современного Моцарта, которому сегодня исполнился бы 251 год.