Папа римский Бенедикт XVI принял в своей резиденции возле Рима послов нескольких исламских государств при Святом престоле и лидеров исламских общин Италии.

Встреча была организована для того, чтобы снизить напряженность, возникшую в отношения между Римской католической церковью и исламским миром. Дело в том, что в одной из своих недавних речей понтифик процитировал слова византийского императора Мануила второго, который утверждал: «пророк Мухаммед не принес в мир ничего, кроме насилия». Эти слова были произнесены во время выступления Бенедикта XVI, посвященного роли христианства. В нем понтифик назвал католичество религией, которая «согласуется с требованиями человеческого разума».

По мнению аналитиков, эффект от этого выступления вызвал в исламском мире резонанс, сравнимый со скандалом от публикаций карикатур на пророка в европейских СМИ. В специальном заявлении, подписанном большой группой пакистанских священнослужителей, говорилось о том, что «понтифик должен быть низложен за провоцирование войны между религиями и раздувание вражды между людьми разных вероисповеданий».

Бенедикт XVI уже дважды давал разъяснения по поводу своих высказываний. «Я хотел, - заявил он, - побудить христиан к диалогу с современным миром, к диалогу всех культур и религий. К диалогу - честному и открытому, основанному на взаимном уважении. Именно в этом состояло истинное назначение произнесенной мною речи». Так что во время переговоров с послами исламских государств глава Ватикана сделал упор на то, что его выступление было неправильно понято.

Произошедшее, по мнению итальянской газеты «Република», стало настоящим Ватерлоо Бенедикта XVI. Это больше, чем только инцидент. Как считают известные ватиканисты, Бенедикт XVI отошел от линии поведения Иоанна Павла II, который прекрасно осознавал опасность возрождающегося фундаментализма. По мнению экспертов, Иоанн Павел II, будучи философом на основе беспристрастного анализа действительности разработал собственную стратегию для осуществления диалога с исламским миром. Руководствуясь «мягкой» тактикой, он избегал в оценках ислама «острых» слов, предпочитая замалчивать проблемы, и акцентировать внимание на том, что объединяет, а разъединяет христиан и мусульман.