Сорок минут на завтрак перед отлетом в Сургут. Никакого другого
времени на интервью не нашлось в уплотненном графике пребывания Юрия
Темирканова, приехавшего в Иркутск на II Международный музыкальный
фестиваль "Звезды на Байкале".
После встречи с сибирской публикой маэстро Темирканов сделал сенсационное заявление: академический симфонический оркестр Санкт-Петербургской филармонии им. Д.Шостаковича под его руководством намерен стать постоянным участником байкальских музыкальных фестивалей.
Moderato
Российская газета: Вы бывали в Сибири?
Юрий Темирканов: Нет, никогда.
РГ: А в каких российских городах гастролировали в последнее время?
Темирканов: Поездка в Иркутск - это наш первый концерт в России.
РГ: За последнее время?
Темирканов: За всю жизнь.
РГ: Почему же вы согласились принять участие в байкальском фестивале?
Темирканов: Я очень люблю Дениса Мацуева, который все это затеял. Сибирь - тот край, который мне давно хотелось увидеть. Я все видел, объехал весь мир. А Россию, где я живу, почти не знаю. Думаю, что эта поездка полезна и коллективу, который по заграницам ездить привык.
Legato
РГ: Вы подолгу живете в Нью-Йорке, в Лондоне, много перемещаетесь по миру... Где вы испытываете чувство дома?
Темирканов: Я никогда не чувствую себя за границей как дома, хотя подолгу там живу. Знаете, как Пушкин говорил: "Дернул меня черт с моей душою и талантом родиться в России". Я думаю, что человек должен жить там, где он родился. Возвращаюсь в Петербург и понимаю, что дома.
РГ: И чем вы занимаетесь, когда "дома"?
Темирканов: Гуляю. Но это не дань моде на здоровый образ жизни... Это духовные прогулки.
РГ: Любимые места есть?
Темирканов: Все - не изгаженные коммунистами. А за границей лучше всего я себя чувствую в Италии, особенно люблю Рим. Мы в России делаем вид, что работаем, решаем проблемы. А итальянцы просто живут.
РГ: Читала, что вам не нравятся американские города?
Темирканов: В Америке нет городов. Там есть места для проживания. Если вдруг любого американца взять и опустить в центр какого-нибудь города в США, то вряд ли он догадается, куда именно попал. Все города одинаковы и неинтересны. Но сама страна поразительно красивая. Удивительно разнообразна и красива природа. И люди очень симпатичные. Нас Задорнов приучил думать об американцах как об ограниченных людях - так ему удобно в его дурацком, шутовском жанре.
РГ: А вы не делаете путевых зарисовок?
Темирканов: В юности я много рисовал. Обидно, что не стал художником. Как прекрасно остаться один на один со своим холстом, с искусством. Дирижер обязан думать о многих людях, постоянная зависимость. Оркестр - это живой организм, состоящий из многих индивидуальностей, которые договорились в этот вечер быть вместе.
Я случайно стал дирижером и до сих пор об этом жалею.
РГ: Чем занимаетесь в часы отдыха?
Темирканов: Читаю, хотя теперь значительно меньше. В молодости перечитал много, а теперь только мемуары, исследования по истории. Сегодняшнюю художественную литературу читать не могу, меня от нее подташнивает, особенно от этого ужасного языка. Я не русский, язык я изучал, поэтому отношусь к нему уважительно, торжественно. Когда я сегодня слышу, как говорят по-русски, меня тошнит. Я испытываю это чувство физически. Правда. Бедный русский язык! Я вообще человек не сегодняшнего времени. Я из позапрошлого века.
РГ: А кто из писателей ХIХ века вам ближе?
Темирканов: Конечно, Пушкин. У него многому можно учиться. "Служенье муз не терпит суеты" - это слова Пушкина. А сейчас все стали много суетиться. Взлеты популярности, шум вокруг имен, которых уже завтра никто не помнит, - это не имеет отношения к высокому служению. Дело, которым мы занимаемся в музыке, всегда было служением. А сейчас суетятся вокруг того, что не имеет отношения к искусству. Стыдно, что первой новостью на государственных каналах в России несколько дней подряд был приезд Мадонны. Сегодня средства массовой информации надувают имена как мыльные пузыри, и они точно так же лопаются без следа. Поэтому я не хочу появляться на телевидении. Все время отказываюсь от участия в передачах - не хочу в этом окружении оказаться.
РГ: Человеку сегодня почти невозможно не видеть телеэкрана, не слышать радио... Вам это мешает?
Темирканов: Как всякому нормальному человеку неприятен мусор. Мы живем в век засорения всего вокруг, в том числе есть звуковой мусор. Я стараюсь его не замечать.
РГ: А средствами современной коммуникации пользуетесь?
Темирканов: Я даже по телефону не разговариваю. Иногда близким сам звоню, когда есть необходимость, но сам на звонки не отвечаю.
Forte
РГ: Вам часто приходится дирижировать знаменитыми оркестрами мира, с кем работается интереснее?
Темирканов: На Западе человек, кто бы он ни был по профессии - музыкант или официант, подающий кофе, - относится к своему делу как к работе. А у нас служат музыке, если избрали этот путь. Когда рухнул Советский Союз, вся культура была отброшена на обочину. Музыканты оказались нищими, им не на что было жить, но они приходили в концертный зал и служили. Сохранить коллектив было сложно. Я стал много ездить с оркестром по гастрольным турам, и это давало музыкантам возможность кормить детей. Из выдающихся советских симфонических коллективов коллектив Санкт-Петербургской филармонии сохранил свои высокие позиции. Мне интересно с музыкантами моего оркестра не только потому, что они профессиональны, - они высокообразованные люди, остроумные. И они никогда не смотрят на репетициях на часы. Если бы кто-то посмотрел, то на завтра уже не работал бы здесь.
РГ: Как строится программа ваших выступлений? Почему, например, в первый вечер байкальского фестиваля прозвучал "Щелкунчик"?
Темирканов: К сожалению, музыку, которую писал Чайковский, начинают играть "под ноги". Балетмейстеры ставят танцы не под музыку, а музыку начинают подставлять под ноги: там замедлить, тут убыстрить. В результате публика слышит совсем не то, что писал Чайковский. Поэтому я очень люблю играть музыку балетов, которую чаще слушают как сопровождение к ногам.
РГ: Как вы относитесь к современному драматическому театру?
Темирканов: Я очень люблю театр. Это замечательное искусство, правда, если театр настоящий. Эпатаж с раздеванием, грубыми натуралистическими сценами не имеет отношения к искусству. Это не означает, что я - реакционер. Я иду в Шекспировский театр и восхищаюсь современными постановками спектаклей "Буря", "Гамлет", "Сон в летнюю ночь". Очень современно поставлено, но это логично. А если это только эпатажная форма, - к искусству это отношения не имеет.
Creshendo
РГ: Как складывается график ваших выступлений на ближайшее время?
Темирканов: Очень плотно. Выступления расписаны, включая 2009 год. После сибирской поездки мы отправляемся в Америку, затем в Данию, Англию. Потом возвращаемся в Петербург, вскоре поездка в Азию, потом Италия, Москва, снова Италия...
РГ: А встречи с сибиряками предвидятся?
Темирканов: Фестиваль "Звезды на Байкале" оказался серьезным и важным явлением в музыкальной жизни. Сибирь - огромная замечательная страна. Иркутск родился раньше Санкт-Петербурга, это город с прекрасной историей. Публика здесь образованная и любящая музыку. И фестиваль организован так, что я понимаю: люди здесь хотят и умеют делать дело. Я думаю, что мы заключим соглашение между Санкт-Петербургом и Иркутском и будем всегда приезжать на фестиваль "Звезды на Байкале" как его сотрудники.
Досье "РГ"
Юрий Темирканов - один из самых востребованных в мире дирижеров. Он почти не дает интервью, особенно не жалует телевидение. На завтрак предпочитает овсяную кашу и хороший кофе с молоком. Убежденно отстаивает право классики не быть оскорбленной современными невежественными новациями. Старается не пропускать премьеры Шекспировского лондонского театра. Боготворит Пушкина. В последнее время читает в основном исторические исследования и мемуары. Пьет красное вино.
, доступны 