Общество на улице Вайнера

Событие это не может остаться предметом смакования на страницах "желтой прессы", потому что речь идет о невозможном поведении в центре города с миллионом жителей. Вокруг 35-летних исполнителей принципиально неисполняемого на глазах у всех собралась толка зевак, некоторые задействовали кинокамеры и фотоаппараты, и снимки происходящего в тот вечер в Екатеринбурге теперь стали формулой посмешища для всего Интернет-сообщества. Свидетелями происходящего - вольными и невольными - оказались и взрослые, и дети. Никакие подробности мотивов ни исполнителей, ни тех, кто глазел, нас принципиально не интересуют. Способов культурного поведения гораздо меньше, чем бескультурного, и не всегда лучше публичная реакция. Отвернуться и уйти - здесь более естественная человеческая, чем громко ахать, пристыжать, махать руками, свистеть в дворничий свисток и звать милицию. Тем более что бежать за нею на этот раз было не нужно, она была рядом. За происходящим, позевывая, наблюдала дама-милиционер. Именно под ее зевоту происходящее достигло кульминации.

Факт не возмутил ни одного депутата, чиновника. Только обычный житель небольшой деревни Мартюш, расположенной в Каменском районе, Андрей Кадников прислал в областную прокуратуру запрос с просьбой провести расследование данного инцидента и разобраться в причинах бездействия правоохранительных органов. По призыву сельского жителя прокуратура начала проверку милицейской реакции. Гражданское общество у нас в России, видимо, сохранилось только в деревне Мартюш. Вздернутая прокуратурой милиция на другой день быстро выпустила ложный пресс-релиз, в котором казуистически объясняла бездействие охранников правопорядка: "Никаких сигналов от граждан о нарушении общественного порядка не поступало. Естественно, если бы был сигнал, наши сотрудники тотчас бы пресекли происходящее". Мол, стоял милиционер, все видел, но граждане же не жаловались.

Скандальное событие в Екатеринбурге комментирует известный режиссер Андрей Кончаловский.

Российская газета: Андрей Сергеевич, на одной из центральных улиц крупного города два человека шокируют общество. Люди бегут с фото- и видеокамерами, торопятся заснять этакое диво, тинейджеры хихикают, пенсионеры фыркают, и никто не осмеливается сказать "вон отсюда". Кто и как должен был отреагировать на это шоу?

Андрей Кончаловский: Занятие любым публичным сексом есть оскорбление общественной морали. Безусловно, эти вопросы должно регулировать государство, причем в самой жесткой и четкой форме.

РГ: Что, по-вашему, должна была сделать зевающая дама в милицейской форме?

Кончаловский: Что делать? Да арестовать за оскорбление общества. За очевидно неприемлемое поведение в публичном месте.

А после - по решению суда - оштрафовать предельно высоким штрафом. И хорошо бы дать им 15 суток, чтобы они у всех на глазах, будучи многим знакомыми, улицы чистили от следов столь же непристойного поведения, как и их собственное.

РГ: А как вы думаете, почему милиция никак не отреагировала? Мне, например, кажется, что у большинства людей в милицейской форме просто-напросто отсутствует элементарное понятие того, что такое хорошо и что такое плохо.

Кончаловский: Это надо у них спросить. Они, как видите, уворачиваются от ответов на такие прямые вопросы, прячутся за отговорки, объясняют все тем, что сигнал не поступил. Хотя о чем тут было сигнализировать, все было и так очевидно.

РГ: Единственным возмущенным оказался деревенский житель? О чем, на ваш взгляд, это говорит? Нормальные гражданские реакции остались только у жителей деревни Мартюш.

Кончаловский: Для меня вся эта история говорит прежде всего о том, что у нас не соблюдаются элементарные правила государственного общежития.

РГ: Андрей Сергеевич, если бы вы, прогуливаясь, скажем, по Цветному бульвару, увидели такое же порно-шоу, как бы вы отреагировали?

Кончаловский: Не знаю. Но у меня это вызывает чувство страшного возмущения.

РГ: Между тем, как мы выяснили у юристов, если подойти к делу строго формально, наказать за подобное поведение трудно. По словам адвоката Олега Крысанова, привлечь к ответственности трезвых и "невыражающихся" людей, даже публично занимающихся сексом или разгуливающих голышом по центральной улице, было бы очень сложно. Оказывается, что у нас нет статьи, предусматривающей ответственность за подобные действия в общественных местах. Для многих людей эта ситуация оскорбительна в силу их воспитания, а для многих - нет. Поэтому при привлечении нарушителей этики общественного поведения к ответственности акцент, по словам юриста, будет сделан не на том, что на самом деле возмутило граждан, а на том, что мужчины были пьяны и нецензурно выражались. То есть все это в конце концов традиционно квалифицируют как "мелкое хулиганство" - нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу. Расшифровывается это определение так: сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества. Для юристов это "мелкое хулиганство" в чистом виде, административное правонарушение. Но если милиции, которая сегодня не хочет выезжать даже на серьезные вызовы (милицейская лень стала общим местом нашей жизни), просто сверху дали по шапке за бездействие и сказали: "Делайте что хотите, но чтобы больше такого не повторялось", их, по словам юристов, могут посадить на 15 суток или оштрафовать на 5 -10 "минималок". По словам адвоката Олега Крысанова, в случае когда человек явно ведет себя неподобающим образом, но привлечь его к ответственности формально невозможно, у милиции есть два пути: отпустить, ограничившись "воспитательной беседой", либо найти двух "свидетелей", например бомжей, которые подтвердят, что нарушитель мочился за углом или ругался матом в общественном месте, то есть грубо нарушал общественный порядок. Возможности привлечь екатеринбургских гомосексуалистов к уголовной ответственности Крысанов не видит: "Уголовное дело можно возбудить, только если были насильственные действия одного по отношению к другому".

О перспективах, к которым может привести ненаказуемость таких действий, юристы рассуждают жестко: "Обществу это грозит вседозволенностью, а вседозволенность всегда приводит к хаосу, крушению государства и в финале - к уничтожению человека. Правила-то для чего устанавливаются? Не для того, чтобы милиция деньги собирала, а чтобы сохранить жизнедеятельность общества".

Кончаловский: В цивилизованной стране юристы бы не искали таких долгих оправданий, нарушителей бы арестовали немедленно и оштрафовали бы очень чрезвычайно ощутимо.