Энциклопедия ближневосточной политики

Издательство «Российская газета» выпустило в свет очередную книгу академика Евгения Примакова, на сей раз посвященную проблемам региона, которыми, находясь на различных постах и работая в разных качествах, патриарх российской внешней политики занимался практически всю свою жизнь. Фото: Виктор Васенин

Издательство "Российская газета" выпустило в свет очередную книгу академика Евгения Примакова, на сей раз посвященную проблемам региона, которыми, находясь на различных постах и работая в разных качествах, патриарх российской внешней политики занимался практически всю свою жизнь.

В книге подробно описаны и проанализированы все крупнейшие события ближневосточной истории второй половины ХХ века и начала века нынешнего, все вооруженные конфликты и войны, все революции и государственные перевороты, все сколь-нибудь значимые политики, все оттенки политических, идеологических и религиозных течений.

Причем дано это не в виде академической монографии, а как захватывающая, временами почти детективная (не в уголовном, а в политическом и спецслужбистском смысле) история, наблюдателем, часто находящимся в самом эпицентре событий, а нередко и участником которой был сам автор. Но история, всякий раз и в нужный момент прерываемая четким анализом, ясными, но никогда не категоричными без достаточных оснований оценками, проницательными персональными характеристиками и яркими документами, как правило, малоизвестными или вовсе не известными даже многим специалистам.

Ближний Восток интересует в последние десятилетия всех. И все или почти все судят о нем и политике основных игроков ближневосточного круговорота с лихостью и безапелляционностью знатоков своего дела. Кто является таким знатоком в реальности - понять невозможно. Но теперь, после прочтения книги Евгения Примакова (если не забуду всего, что в ней изложено), я вполне могу отнести к таким знатокам и себя. С этой книгой в памяти или под мышкой я готов участвовать в публичных дискуссиях по Ближнему Востоку на любом уровне и в любой аудитории - хоть в Лиге арабских государств, хоть в ООН, хоть в крупнейших академических центрах Запада или Москвы. И точно - в Госдепе США и российском МИДе.

Я решил отказаться от идеи постоянных ссылок на автора рецензируемого труда, а передать свое общее впечатление от книги и указать на самые интересные, на мой взгляд, выводы и оценки академика.

Выводы эти таковы. Нет единого арабского субъекта глобальной политики, а противоречия между разными арабскими странами и лидерами этих стран скорее разрывают этот регион, чем сплачивают его. Нет единого арабского национализма - была слабая тенденция к его нарождению, но очень стремительно он трансформировался в отдельные "страновые" национализмы. Исламский фундаментализм воспринимается почти всеми арабскими лидерами скорее как угроза для себя и своих стран, чем благо, даже и в борьбе со своими противниками. Ближневосточный (арабский) антиамериканизм выкован самими Соединенными Штатами Америки - когда они перешли от простого вытеснения из региона Великобритании к попыткам абсолютного доминирования в нем, к политике беспринципной смены (без стеснения в методах) неугодных лидеров на лояльных Вашингтону или просто своих марионеток, когда стали подчинять своим энергетическим интересам и императиву противодействия политике СССР в регионе все свои шаги, когда стали играть на противоречиях внутри арабских государств и между ними и даже натравливать одних на других. Ближневосточный терроризм по своему происхождению является не только даже арабским или исламским, сколько (или в равной мере) британским, французским, американским и, конечно, израильским. Просто со временем западные и израильские родоначальники регионального терроризма получили возможность проводить свою политику в регионе другими методами - прежде всего используя финансовую, военную, экономическую и дипломатическую мощь своих государств.

Кстати, предвзятый читатель непременно оценит новую книгу Евгения Примакова как антиамериканскую и антиизраильскую. Но объективно это будет несправедливой оценкой. Академик тщательно фиксирует не только то негативное, что видит в политике этих двух государств в регионе, но и, когда это, по его мнению, случается, каждый позитивный момент или даже тенденцию. В этой связи особенно интересен и для прочтения, и для осмысления раздел "Особая папка" ЦК о конфиденциальных контактах с израильским руководством" и ряд последующих, в которых Евгений Примаков рассказывает о своих секретных перемещениях и переговорах с руководителями Израиля, осуществлявшихся по решению Политбюро, но по инициативе Голды Меир, с 1971 по 1977 год. В отсутствие дипломатических отношений между Израилем и СССР (желание израильского руководства восстановить эти отношения и стало одной из причин начала этих переговоров) встречи проходили в основном в Вене и в Иерусалиме, а их организацию и секретность обеспечивали советские и израильские спецслужбы. Кстати, история и подноготная советско-израильских отношений составляют своеобразную отдельную книгу внутри последней книги Евгения Примакова.

В книге подробно описаны и проанализированы все крупнейшие события ближневосточной истории второй половины XX века и начала века нынешнего

Разумеется, основательнейшим образом академик описывает и анализирует советскую ближневосточную политику, во всех ее тенденциях, провалах, достижениях, даже персональных нюансах при Сталине, Хрущеве, Брежневе, Андропове и так далее вплоть до Горбачева, а далее - уже ближневосточную политику России при Ельцине и Путине. Конечно, Евгений Примаков в общем и целом, а также во многих деталях (но далеко не во всех) оценивает отечественную ближневосточную политику куда более положительно, чем американскую. Но свои оценки он подкрепляет убедительными доказательствами, причем доказательствами, вписывающимися в контекст не только стратегических интересов самого Советского Союза или России, но национальных и общерегиональных интересов стран самого Ближнего Востока, а также интересов военной и политической стабильности всего мира.

Как это часто бывает у всех (или почти всех) авторов, Евгений Примаков приводит свои прогнозы прошлых лет (всегда, правда, документально зафиксированные) относительно развития событий в той или иной стране Ближнего Востока и в регионе в целом. И, как правило, эти прогнозы сбываются. Но ведь никому не возбраняется противопоставить примаковским прогнозам и свои собственные, если есть архивы и источники, их сохранившие, чтобы потягаться с академиком в искусстве предвидения того, как пойдут дела в данном регионе. Не думаю, что найдется много желающих поучаствовать в таком соревновании.

Здесь не удержусь от цитаты, касающейся событий, слишком свежих, чтобы кого-либо можно было ввести в заблуждение.

"Практически за три месяца до того, как началась эта операция (американское вторжение в Ирак. - В.Т.), - пишет Евгений Примаков, - у меня была возможность переговорить с Кондолизой Райс, которая была в то время помощником президента США по национальной безопасности. Я ей сказал: "Вторгаясь в Ирак, вы совершите историческую ошибку". Она ответила: "Не беспокойся, во-первых, политического решения еще не принято, а, во-вторых, если мы ударим, то у нас все продумано".

Думаю, нынешнему госсекретарю США, коль скоро она находится на такой короткой ноге с патриархом российской внешней политики, будет небесполезно прочитать не только этот пассаж из книги своего тогдашнего собеседника. Тем более что и на арабов, и их руководителей он смотрит с не меньшей трезвостью, чем на американцев. А ведь теперь США завязли на Ближнем Востоке надолго, причем именно завязли, а не просто планово и оперативно вошли туда с возможностью столь же планово и оперативно выйти.

Есть ли на Ближнем Востоке более или менее значимая политическая фигура, с которой Евгений Примаков не знаком и не беседовал?

Есть ли хоть одна ближневосточная проблема, решения которой Евгений Максимович не знает хотя бы в общих чертах, если не в деталях?

Россия только-только начала создавать свои экономические транснациональные корпорации (ТНК), которые на Западе давно уже являются не менее значимыми, чем министерства иностранных дел, проводниками внешней политики Вашингтона, Лондона или Токио. А интеллектуальных ТНК у нас нет и в помине. И создавать их никто не собирается.

Между тем западные страны такие интеллектуальные ТНК (под другими названиями) имеют в изобилии.

Тысячной доли Стабилизационного фонда (такой, что и Кудрин не заметит) хватило бы на создание пары-тройки (для начала) российских интеллектуальных ТНК. И безусловно, первый кандидат на роль первого такой структуры - Евгений Примаков.