По ту сторону экрана

Вперед, в прошлое!

На "Мосфильм" читатели "РГ" прибыли вовремя и без промедления отправились в прошлое - студийный музей реквизитных ретро-автомобилей, реквизита и костюмов. Музей похож на европейский: здесь все можно потрогать руками - и красную пожарную машину из "12 стульев" (с ее помощью вызволяли из заточения отца Федора, которого играл Михаил Пуговкин), и личный "роллс-ройс" Серго Орджоникидзе, переданный студии комендатурой Кремля и снимавшийся в "Неуловимых", и изящный "Магирус" 1912 года на тонких безвоздушных шинах...

- Все наши автомобили на ходу, - говорит экскурсовод Людмила Журавлева.

Читателям "РГ" приглянулся знаменитый автобус ЗиС-11 из сериала "Место встречи изменить нельзя", на котором Жеглов с товарищами гонялся за бандитами. Александр Орлов тут же уселся в водительское кресло и взялся за огромный руль, остальные заняли места на жестких дерматиновых сиденьях.

В коридоре, прислоненные к стене стоят личные велосипеды Ленина и Крупской.

- В самом деле личные? - спрашивают читатели и недоверчиво трогают женский велосипед с изящно изогнутой рамой.

- А на этом велосипеде с огромным передним колесом и жестким сиденьем каталась комическая троица из фильма "Цирк", - продолжает экскурсовод.

Читательница Наталья Демина заинтересовалась боевой тачанкой, не упустив возможности забраться на сиденье и прицелиться из настоящего, но стреляющего холостыми, пулемета.

Протяжный скрип каретной дверцы озадачил нашего фотокорреспондента, который пытался заснять салон.

- Она же старая, середины XIX века, - улыбается Людмила, ласково глядя на раритетный экипаж, который снимался у Бондарчука в "Войне и мире", у Кончаловского в "Дворянском гнезде". Благородное ландо XIX века тоже снималось в "Войне и мире", легкая пролетка - в "Трактире на Пятницкой". А вот роскошная карета Екатерины Великой...

- ...Вернее, ее неплохая копия, - уточняет экскурсовод и разрешает Инне Соловьевой, журналистке из "Советской Чувашии", лично опробовать императорские сиденья.

В зале макетов читатели остановились возле стеклянного куба с деревенским интерьером внутри и табличкой: "Курочка Ряба". Не интерьер, а музей восковых фигур: на деревянном полу - огромная пестрая курица, а на диване - испуганная Инна Чурикова.

- Вообще-то съемки проходили в настоящей деревенской избе. Но был эпизод, где курица увеличивается до гигантских размеров, - вот для этого и нужна была декорация, - раскрывает киношные тайны экскурсовод.

Специально для читателей "РГ" Людмила открывает гардеробную "Мосфильма".

- Здесь у нас лишь малая часть костюмов, - говорит она.

У входа - манекен в императорском костюме, сшитом для картины "Цареубийца".

- Я вам открою тайну, как снимали Олега Янковского в этом костюме, - рассказывает Людмила. - Нужна была императорская осанка, поэтому под воротник вставили жесткий картон, чтобы он не опускал подбородок - все-таки царь.

Наряд царя сшит мастерицами "Мосфильма" для фильма Сергея Бондарчука "Борис Годунов" вручную, вышит золотом и отделан натуральным речным жемчугом. Полюбовавшись им, наш читатель Александр Люлька, внук знаменитого конструктора космических двигателей Архипа Люльки, осторожно посидел на краю почти настоящего царского трона из того же "Бориса Годунова".

- А теперь я вам покажу, чем снимают кино, - сказала Людмила и открыла небольшую комнату со съемочным оборудованием.

Этой камерой 47-го года с подогревом сняли половину "Войны и мира", а этот кинопроектор "играл" в фильме "Гиперболоид инженера Гарина". Похожий на стеклянный барабан осветительный прибор может осветить всю Красную площадь.

- Помните, как в фильме "Зависть богов" герои в свете прожектора танцуют на площади? - спрашивает экскурсовод.

Внимание! Мотор!

Из царства кринолинов читатели попали непосредственно в тюрьму. И вот уже в тусклом свете фонарей идут по коридорам "Бутырки". Неловко заглядывают в "камеру", присаживаются на деревянные нары - по-настоящему твердо. В шестом павильоне, ставшем "Бутыркой", Николай Досталь, режиссер знаменитого "Штрафбата", снимает "Завещание Ленина" - фильм о судьбе Варлама Шаламова.

- Сейчас мы снимаем 29-й год, - рассказывает читателям режиссер Николай Досталь. - Тогда Шаламов получил свой первый срок и попал в "Бутырку" за распространение письма Ленина к съезду. Поэтому фильм пока носит рабочее название "Завещание Ленина".

- Почему снимаете именно на "Мосфильме"? - спрашивают режиссера.

- А тут база хорошая и очень удобная - современная аппаратура, огромные площади, да и вообще родные стены. Я же на "Мосфильме" лет сорок работаю.

На раскладном столике лежат "Известия" от 27 августа 1927 года ценой в 5 копеек. Измочаленный томик Достоевского, штемпельная подушка, связка тюремных ключей, чернильница, на полу валяются старые шахматы, футляр для очков, пустой бланк приговора.

- Где выгоднее всего снимать? - не отстают читатели от Досталя.

- Все зависит от сценария, - отвечает режиссер. - В зависимости от того, что нужно, какая декорация. Что-то дешевле построить в Чехии, что-то - в Москве, что-то - на Кольском полуострове. "Лагеря" мы строили именно там. В главной роли снимается молодой актер Владимир Капустин. - Я стремлюсь к тому, чтобы в фильме не было известных людей, - говорит Досталь. - Но у нас есть приманки: маленькие роли играют артисты, которых вы знаете: Валерий Золотухин, Ирина Розанова, Ирина Муравьева. Я люблю молодых артистов, чтобы зрители на вопрос, про кого фильм, не отвечали: "Да не знаю. Знаю, что там Гармаш играет..."

- Так, все, можем репетировать, - раздается голос из громкоговорителя - приготовились.

- Это вы - Шаламов? - Наталья Демина заглядывает в одиночку к молодому человеку, сидящему на нарах. Артист Владимир Капустин утвердительно кивает.

На вопрос, как создатели фильма собираются вернуть интерес зрителя к трагической, но "затертой" теме, он долго молчит, потом отвечает, что главное - всмотреться в человека, в его судьбу и душу. Это не состарится и не сотрется никогда.

Пенопластовый город и летняя вьюга

Из "тюрьмы" читатели шагнули в Москву конца XIX века.

- Наша жизнь - сплошная декорация, - вздыхает пресс-секретарь Ольга Васильева, когда выясняется, что ворота в эту "Москву" не закрыты на огромный замок, а закручены проволочкой.

В Москве XIX века интересно. Читатели с любопытством простукивают стены "Театра Сабурова" - пенопласт! Даже тротуарный камень возле "Аптекарского магазина" - и тот из пенопласта. Зато березовые дрова возле "Склада дровъ и разных сортовъ угля Гуревича" - настоящие. И лужа в конце улицы - тоже настоящая.

Старая Москва уже снималась в "Статском советнике", "Мертвых душах", "Докторе Живаго", "Гибели империи", а строилась для фильма Карена Шахназарова "Всадник по имени Смерть".

- Здесь нет дверных ручек! - тут же заметили читатели одну из особенностей "Москвы".

- Декорация очень удобная, - говорит режиссер Карен Шахназаров, который пришел специально, чтобы провести читателей по своему городу.

- Аромат передан, - одобрительно замечают гости и тут же интересуются: - А булыжник, что ли, настоящий?

- Настоящий, - улыбается Шахназаров. - К нам приезжали коллеги из компании "ХХ Сentury Fox", говорили, что в Америке за эти деньги им бы только ключ принесли, чтобы ворота открыть. Нам декорация обошлась в 600 тысяч у.е. , а в Европе это бы стоило миллионов семь-восемь, в Штатах - миллионов пятнадцать-двадцать. Поэтому мы можем себе позволить мостовую настоящим булыжником выложить, а в Америке он был бы резиновым.

Булыжник настоящий, наши барышни с трудом ступают по мостовой. Шахназаров говорит, что эта "Москва" уже играла роль и Копенгагена, и Тифлиса: чего только она не переиграла.

- Картин, которым нужна такая натура, снимается сейчас много, - рассказывает режиссер. - Мы понимали, что эта декорация может простоять долго, поэтому строили ее серьезно, чтобы выдерживала снег и дождь. Каждый сезон, особенно после зимы, ее серьезно подмазывают, подкрашивают, ремонтируют. Думаю, года два-три она еще простоит.

Пенопластовый город был построен довольно быстро - месяца за три. Зачем, если настоящая Москва рядом? А затем, говорит режиссер, что в Москве нет ни одной улицы, где можно было бы снимать с утра до вечера без помех: транспорт не остановишь, телеантенны не уберешь, да и старины настоящей в городе осталось уже не так много.

- Американцы тоже делают такие декорации, - рассказывает Шахназаров. - Они строят города мощные, но плоские. И в них можно снимать только в одну сторону, а здесь поворачивай камеру куда угодно - все объемное. В этом доме, - он показывает на двухэтажный особняк, - можно снимать даже изнутри, чтобы показать из окна живую улицу.

Андрей Лебедев пристально рассматривает старинный уличный фонарь, пытаясь выяснить, из чего он сделан.

- Фонари пластиковые, но работают, - говорит режиссер, - вставляется газовый баллончик - и свет горит.

А читателей уже ждут в студии шумового озвучания, где звукооформитель Ирина Кислова демонстрирует чудеса фонограмм. Качнула механизм, похожий на детские качели, и в небольшой комнате прокатилась морская волна. Потянула за веревку барабана, похожего на колесо водяной мельницы, и рядом запела вьюга. "Это телега", - сказала она, и деревянный механизм, похожий на жернова, загромыхал деревянными колесами по мостовой.

- А как дать пощечину? - интересуются читательницы.

- Смотря какую. Можно по капусте, а можно и по куску мяса.

Ирина Дмитриевна работает здесь более сорока лет и звуковые возможности студии демонстрирует с видимым удовольствием. На вопрос читателей, есть ли у нее любимый фильм, отвечает: "Ну что вы, я ведь с Тарковским работала, я столько озвучила!".

Пол разбит на квадраты: вот паркет разных видов, вот брусчатка Красной площади, вот деревенская дорога и песчаный пляж.

Александр Люлька заинтересовался старинным шкафом, на котором висит строгое предупреждение: "Руками не трогать".

В шкафу много старой обуви, в которой звукооформители ходят и по паркету, и по деревенской дороге, и по берегу моря, и по Красной площади - у каждого шага свой звук. Новая обувь для этого не годится.

- И скрипеть по-настоящему может только старый шкаф, - говорит Ирина Дмитриевна, открывая жалобно скрипящую дверь.

- Почему вы не используете готовые файлы со звуками? - спросила Наталья Демина.

- Ну что вы, это же неживое.

- Так вот что такое - звукооформитель! - воскликнул Дмитрий Терин. - Это человек, который в глухой комнате может прошелестеть ветром, запеть вьюгой, зашипеть волной и простучать каблучками по брусчатке Красной площади.

Хочу все знать!

Побывав далеко не во всех уголках киностудии, читатели приступили к самому главному - к вопросам генеральному директору киноконцерна Карену Шахназарову. Гости смело двигали тяжелые советские стулья, рассаживались вокруг длинного стола совещаний.

Российская газета | За этим столом когда-нибудь решалась судьба фильма - например: это вырезать из "Калины красной", а это вообще снять с производства? Или последнее слово было за Госкино?

Карен Шахназаров | Последнее слово было за Госкино. Тут, конечно, тоже принимались решения, но принципиальные вещи решались там. Вопрос закрытия картины, например, вообще здесь никогда не решался. "Мосфильм" никогда к этому отношения не имел.

Наталья Тоганова, аспирантка | Какой ваш любимый мультфильм?

Шахназаров | "Бэмби". А что, на Западе тоже есть хорошие мультфильмы.

Наталья Демина, социолог | Может ли когда-нибудь "Мосфильм" стать вторым Голливудом?

Шахназаров | Даже не надо к этому стремиться. Это наивные амбиции, которые свойственны некоторым нашим актерам, режиссерам, журналистам. Никто в мире не пытается создать свой Голливуд. Надо развивать свой национальный кинематограф, чтобы он соответствовал культурным традициям нашего народа, тогда он займет достойное место и в мировом списке.

Александр Люлька, бизнесмен | Чем мы можем заинтересовать мир? Советское кино до сих пор имеет в мире авторитет.

Шахназаров | Советское кино популярно, потому что в нем есть традиция. Гуманизм, внимание к человеку, к его проблемам, образность - все это было свойственно советскому кинематографу. Если мы будем развивать эту линию, то станем снова интересны миру. А пока российский кинематограф представляет собой идеологическую кашу. Он вообще не знает, чего хочет. То ли американским блокбастером быть, то ли стать похожим на французское кино. Но я не думаю, что русские кинематографисты когда-нибудь сделают блокбастер лучше голливудского, а ужастик лучше японского. Не думаю, что в русском кино когда-нибудь смогут хорошо снять фривольную сцену, - у нас всегда получается какая-то пакость. Но мы не хуже - мы другие. И этим дополняем друг друга.

Александр Орлов, юрист | Не планирует ли "Мосфильм" проводить просветительскую работу?

Шахназаров | В меру своих сил мы это делаем, но прежде всего занимаемся производством. У нас есть экскурсионное бюро. Вы можете пригласить своих близких, друзей, сотрудников. Каждый год у нас бывает более ста тысяч туристов. Билет стоит 100 рублей, но на сентябрь, насколько я знаю, их уже нет.

РГ | Сколько фильмов сейчас снимается на студии?

Шахназаров | На разных стадиях производства больше ста.

Ольга Ковалев, администратор | У вас колоссальный опыт человеческих отношений в сфере бизнеса - не хотели бы вы снять фильм о том, как бизнес влияет на человека?

Шахназаров | Это очень интересно. Я действительно многое пережил за эти годы. Были и весьма драматичные моменты, но я не стал бы снимать откровенно, как было - побоялся бы. А если не откровенно, то зачем снимать?

РГ | Что собой представляет служба охраны "Мосфильма" и есть ли у вас личная охрана?

Шахназаров | Личной нет. А на студии мы создали службу безопасности. У нас же производство открытое - массовки каждый день, приходят тысячи людей. Бывают довольно серьезные проблемы, хотя мы и расставили дикое количество камер наблюдения. Но все равно что-нибудь да крадут.

РГ | Какова судьба декораций? Их уничтожают или хранят?

Шахназаров | Чаще всего уничтожают. Хотя бывают действительно уникальные, потрясающие декорации. У меня были роскошные декорации итальянского дворца с бассейном, но что делать... В павильонах их держать невозможно - там сегодня одна картина снимается, а завтра другая. Складировать их тоже бессмысленно - они могут никогда не пригодиться. Но отдельные элементы, которые могут подойти к другим декорациям, хранятся: окна, двери.

Андрей Лебедев, студент МГУ | Известно, что на "Мосфильме" огромная коллекция оружия - оно настоящее? Как оно попадает на студию?

Шахназаров | Коллекция уникальная, закладывалась еще в советское время. Государство передавало редкие образцы, и у нас скопилось 7 тысяч единиц стрелкового оружия, 200 единиц бронетехники, артиллерии. Для парада на Красной площади "катюши" берут у "Мосфильма". У нас были люди, фанатично преданные делу. Был такой Константин Михайлович, начальник военно-технической базы, необыкновенный патриот "Мосфильма" и очень хозяйственный человек. Кто-то ему сказал, что из Венгрии 39 танков пришло: куда девать? Он говорит: "Я возьму". И взял. Теперь у нас 39 танков Т-55. Почти танковый полк. Причем на ходу. Вообще для нас это очень невыгодно: военных картин сейчас снимается мало. А хранить оружие - дорогое удовольствие, за ним же нужно ухаживать, иначе через полгода все это станет грудой железа.

РГ | А животные на балансе у студии есть?

Шахназаров | Раньше были, сейчас нет. Был целый кавалерийский полк, под фильм Бондарчука "Война и мир". Тогда это было оправданно, а сейчас не имеет смысла - слишком дорого тащить такой полк из Москвы в Крым, например, где можно найти местных лошадей и всадников.

Инна Соловьева, журналист | Ходите ли вы в кинотеатры?

Шахназаров | Нет, я кино смотрю здесь. Через нас проходит много импортной продукции - мы делаем дубляж. Можно посмотреть любую картину, которая выходит в прокат.

РГ | Что понравилось из последних фильмов?

Шахназаров | Мои дети уговорили меня посмотреть "Пиратов Карибского моря". Мне понравилось - здорово сделано. Потрясающие спецэффекты, весело, интересно. И плюс к этому матом не ругаются. Вообще искусство - не значит, что ты должен сделать все как в жизни. Какой в этом смысл? Можно, конечно, весь кадр кровью залить, и никакого впечатления. А можно, как в фильме "Летят журавли", снять вертящиеся березы - и все будут плакать.

РГ | Как вы отдыхаете?

Шахназаров | По-разному получается. С детьми в футбол играю, сам плаваю и детей приучил.

РГ | У вас как у директора есть день приема по личным вопросам? И зачем к вам приходят на прием? Что просят? На кого жалуются?

Шахназаров | Просьбы разные бывают, в основном бытовые: детский сад просят, помочь с лечением. Творческие вопросы, как правило, решаем без всяких дней приема.

РГ | А к кому вы ходите на личный прием, чтобы решать вопросы "Мосфильма"?

Шахназаров | Ни к кому не хожу. "Мосфильм" самостоятелен - все свои проблемы решает сам.