Министерский смотритель

Согласно указу советы могут быть образованы руководителями этих органов исполнительной власти по предложению совета Общественной палаты РФ. О необходимости создания таких советов правозащитники говорили давно, поэтому мы и попросили их прокомментировать новый документ.

По мнению Владимира Новицкого, президента Российской секции Международного общества прав человека, "особой эйфории от создания нового структурного органа при министерствах мы испытывать не должны". "Реально он будет обладать той информацией, которая будет поступать в первую очередь от самого ведомства, - говорит он. - Свои рекомендации совет будет основывать на том объеме документов, которые к нему поступят".

"И естественно, у совета не будет никаких властных полномочий, которые обязывали бы министерства и ведомства следовать указаниям совета.

В определенной степени работа министерств, конечно, будет прозрачнее. Я бы сказал, совет возьмет на себя этакие квазикомиссарские функции при ведомствах, роль независимого наблюдателя. При этом в указе совершенно не прописана структура деятельности совета и его рекомендательные полномочия. Эффективность его работы будет зависеть от того количества информации, которая будет представляться министерством или ведомством".

- С другой стороны, - продолжает Владимир Новицкий, - этот указ - знаменательное событие с точки зрения взаимодействия представителей гражданского общества с государственными структурами. В определенной степени он закрепляет уже сложившееся положение в России, поскольку общественные советы по инициативам министерств создаются у нас с начала 90-х годов. Если в таком совете появлялся какой-то уж очень принципиальный представитель, у министра всегда была возможность вывести его. В данной ситуации советы будут создаваться по инициативе Общественной палаты. И в определенной степени такие советы будут более независимыми, чем те, которые создавались ранее, поскольку решение о включении того или иного члена совета будет зависеть не только от ведомства, - считает правозащитник.

По словам Валентина Гефтера, директора Института прав человека, появление общественных советов имеет двоякий характер. - С одной стороны, - говорит он, - это то, чего давно ждали, и в первую очередь правозащитники. У министерств и ведомств, особенно того блока, который подчиняется непосредственно президенту, нет желания и инициативы создания реально действующих и эффективных общественных советов для регулярной работы с ними.

Казалось бы, хорошо, что президент "понукает" их создать эти советы в обязательном порядке. Но хотелось бы, чтобы в нормальном государстве действовал не "государев хлыст", а сами ведомства понимали необходимость регулярной работы с теми же общественными советами, которые могут помочь разрешить спорные вопросы.

- Правозащитников беспокоит, что в указе только Общественная палата прописана как механизм, через который будут создаваться советы при ведомствах, - продолжает директор Института прав человека. - Эта монополизация может быть опасной. Мы понимаем, что ОП может подобрать нужных, понимающих людей, но ведь члены ОП не очень знают людей, работающих в ведомствах. Между ними могут существовать и конфликтные ситуации. Получается, что ключ к созданию общественных советов, отбору людей, а главное, содержание будущей работы - все это в руках только одного общественно-государственного ведомства под названием Общественная палата. Смогут ли общественные советы реально работать - это зависит от ведомств. У нас есть небольшое количество примеров. Есть общественный совет при Федеральной службе исполнения наказания, который был создан еще до указа президента. Мы считали, что это было неплохо, но КПД его достаточно низкий. Отчасти потому, что совет на деле оказался просто местом встречи пенициарщиков и правозащитников. Серьезные вопросы не разрешались, и только иногда выносились на публику. Казалось бы, это и есть площадка, где надо конкретно разрешать суть конфликтных ситуаций, а не прятаться за словами: "вы чьи-то агенты", "вы мешаете нам работать".