Александр Буксман: Лекарство от очередей давно известно

В портфеле у Александра Буксмана немало предложений, которые помогут свести очереди по приватизации квартир до минимума. Фото: Лилия Злаказова

Москвичей в последнее время испортил не столько квартирный вопрос, сколько безумные очереди, которые им приходится выстаивать. И все ради заветной бумажки, подтверждающей их законное право на жилье, которым они и так владели всю свою жизнь. Руководитель Главного управления Федеральной регистрационной службы по Москве Александр Буксман - тот человек, который достоверно знает, почему возникают эти очереди и как с ними бороться.

Московский быт

[12:34]  Особняк дяди Пушкина вернется почитателям поэта 27 апреля 2013 года

[12:25]  Москву подготовили к 30-градусным морозам

[09.02.2012]  Интерактивное расписание автобусов Москвы можно будет скачать в сети

Весь сюжет

Российская газета | Александр Эмануилович, москвичи недовольны, что процесс приватизации квартир превратился в изнурительную работу. Бесконечные очереди, ворох бумаг, которые приходится переделывать по нескольку раз. Такое ощущение, что все это придумано специально, чтобы окончательно испортить людям и без того нелегкую жизнь.

Александр Буксман | Давайте сначала разберемся, откуда взялись эти очереди. Ведь еще пару лет назад такой проблемы в столице не было.

Приватизация жилья в Москве идет уже 15 лет. За это время около 75 процентов горожан оформили на него право собственности. И вот наступил 2004 год, в конце которого Госдума приняла Жилищный кодекс, ограничивший срок бесплатной приватизации 1 января 2007 года. После этого все, кто до этого находился, если так можно выразиться, в расслабленном состоянии, ринулись приватизировать свои квартиры. И все это на фоне строительного бума, который переживает наш город. Ведь именно мы оформляем новостройки в собственность. В результате нагрузки на наших специалистов только с ноября прошлого года в отдельных отделах выросли почти в 14 раз.

При этом надо иметь в виду, что основные очереди стоят не к нам. Наша служба в основном работает с документами, которые приносят из Департамента жилищной политики и жилого фонда Москвы. Основные очереди стоят именно туда и в БТИ.

Кроме того, мы уже сталкивались со случаями, когда очереди создаются специально. Стоит возле входа некая гражданка со списком, в котором сотня фамилий "мертвых душ", и записывает вновь пришедших в конец. Хочешь попасть в начало очереди - плати.

РГ | И что вы с такими продавцами очереди делаете?

Буксман | Информируем милицию, и она ими занимается.

РГ | Но к вам есть претензии и у московских властей. На одном из последних заседаний столичного правительства было заявлено, что ваша служба зарегистрировала лишь 30 процентов недвижимости, принадлежащей городу. Говорят, что если вы будете работать в таком темпе и дальше, этот процесс растянется на 20 лет.

Буксман | Если бы все зависело только от организации нашей работы, этой проблемы не было бы.

У нас есть министерства и ведомства, которые за все время зарегистрировали от 6 до 10 процентов федеральной собственности. Сейчас они, как говорится, проснулись. Естественно, наши специалисты не успевают справиться с нахлынувшим валом документов. Я об этом говорил на заседании правительства Москвы и обосновал свою позицию цифрами. Простой пример: в один месяц нам приносят на регистрацию 7 тысяч пакетов документов, в другой 32... При такой неритмичности разве можно организовать плановую работу? Я предложил: давайте утвердим нормальный график и будем его придерживаться.

Если напряженная ситуация с очередями сохранится, мы будем работать и в выходные

Второй момент - качество документов, которые нам приносят. Мы никому не отказывали в помощи, но вместе с тем и не станем ни за кого работать. У меня такое ощущение, что многие руководители экономят на своих юридических службах. Исключением является разве что Департамент жилищной политики и жилого фонда Москвы. С ним у нас проблем практически не возникает.

И, наконец, кадровый голод. При штате в 1400 человек у нас около 300 вакансий. Увы, не хотят выпускники юридических вузов идти на зарплату в 5 тысяч рублей. Причем институты не готовят именно регистраторов. Молодого специалиста после получения диплома нужно еще не один месяц учить. А люди нам очень нужны. В том числе просто технические работники. У нас огромные архивы, которые находятся в постоянном обороте. С ними ведь кто-то тоже должен работать.

РГ | Как же все-таки избавиться от этих бесконечных очередей?

Буксман | Мы договорились со столичным правительством, что оно поможет нам кадрами и создаст условия для работы. В каждом округе нам нужно дополнительно хотя бы по два помещения площадью по 200 квадратных метров, чтобы люди не толпились.

Мы зачастую сидим на одних площадях с теми же структурами Департамента жилья и жилищной политики. В результате получается путаница. Посетители не могут разобраться, куда они стоят и зачем.

Начальникам всех территориальных подразделений дано указание выделить специалиста для предварительного консультирования. Чтобы люди не проводили по несколько часов в очередях, а затем узнавали, что у них, к примеру, не все документы собраны. Кроме того, если такая напряженная ситуация сохранится и дальше, мы будем вынуждены увеличивать продолжительность рабочего дня, а возможно, даже трудиться и в выходные.

РГ | А может, вам пригласить специалистов по организации труда, которые бы произвели расчеты и сказали, как необходимо работать, чтобы изжить очереди?

Буксман | Все уже давно подсчитано: на прием одного физического лица нужно 30 минут, юридического - 45 минут. Но мы работаем значительно быстрее. Ну, а чтобы свести очереди до минимума, потребуется еще не менее 500 квалифицированных сотрудников.

РГ | А может, решить проблему очередей радикально, максимально упростив процесс регистрации собственности?

Буксман | Такие предложения звучат постоянно. К примеру, предлагают ввести уведомительный характер регистрации. Давайте, мол, будем следовать практике развитых европейских стран. Там же нет таких проблем. Покупатель недвижимости просто обращается в юридическую фирму, и она решает все проблемы.

Дело в том, что там рынок собственности давно устоялся. Мы же, как говорится, находимся в начале пути. Кроме того, рынок этот, к сожалению, сильно криминализован. Случаев, когда людей без их ведома лишают собственности, очень много. В прошлом году правоохранительные органы в рамках возбужденных уголовных дел произвели у нас почти 900 выемок документов. В этом году мы сами направили в милицию более 60 заявлений. Наши регистраторы обнаруживали поддельные доверенности, справки БТИ и другие документы, с помощью которых совершаются сделки с недвижимостью.

РГ | Но с другой стороны нельзя считать нормальной ситуацию, когда при регистрации прав собственности на недвижимость срок жизни некоторых документов измеряется одним месяцем. Людям приходится несколько раз оформлять одну и ту же справку, поскольку они не успевают из-за тех же очередей вовремя сдать документы.

Буксман | Дело в том, что сроки действия справок устанавливаем не мы. Этот вопрос относится к компетенции столичных властей. Мы же со своей стороны пытаемся войти в положение людей, поэтому договорились с Департаментом жилья и жилищной политики, что когда задержки происходят не по вине граждан, принимать в том числе и просроченные справки. Единственное, о чем мы просим департамент, делать отметку, что никаких изменений не произошло.

РГ | Раз уж мы коснулись криминальной составляющей вашей работы, могли бы вы оценить степень коррумпированности столичной регистрационной службы?

Буксман | Я не отрицаю, что у нас есть сотрудники, которые берут взятки. Мы сами стараемся выявлять таких людей и избавляемся от них. Причем если сделка носит криминальный характер, это видно практически сразу. К примеру, когда крупные объекты недвижимости оформляются в собственность в течение одного дня, хотя по закону на эту процедуру отводится до месяца. Мы с такими фактами, к сожалению, сталкивались.

РГ | Всемирный банк выделил России транш в 50 миллионов долларов на защиту частной собственности, в том числе и ее регистрацию. Вашим сотрудникам от этих денег что-нибудь перепадет?

Буксман | Зарплату с этих денег точно не прибавят. Речь идет прежде всего о программном обеспечении. Идея заключается в том, чтобы любой гражданин в любой точке России мог получить информацию о любом объекте недвижимости.

РГ | Ну, а если кто-то заинтересуется каким-нибудь особняком на Рублево-Успенском шоссе?

Буксман | Никаких проблем. Пишите заявление, заплатите госпошлину и получите официальный ответ. Но имейте в виду, что в базе данных останется ваш запрос. Так что собственник может спросить: кто моим объектом интересовался? И мы обязаны ему ответить.

РГ | Раньше можно было официально ускорить регистрацию сделки или прав собственности. Платились деньги в кассу и вместо двух недель вам это делали, скажем, за неделю. Сейчас это можно сделать?

Буксман | Можно. Но для этого должна быть уважительная причина. Таким правом наделены я и мои заместители. В день я подписываю несколько таких заявлений. Но правильнее было бы увеличение размера госпошлины за сокращение сроков регистрации.

РГ | При покупке нового жилья люди иногда сталкиваются с тем, что застройщики вымогают из них деньги на ускорение процесса регистрации. Или, попросту говоря, на взятку. Мотивируется это, как правило, тем, что в вашем департаменте этот процесс затягивается чуть ли не на год. Что бы вы им посоветовали в этом случае?

Буксман | Со всей ответственностью заявить, что мы сроков регистрации не нарушаем. Я не исключаю, что деньги действительно пойдут кому-то на взятки. Но вполне возможно, что людей просто обманывают и таким образом кто-то собирает себе мзду. В таких случаях всегда можно позвонить к нам в Главное управление по телефону 957-69-00 и сообщить о фактах поборов или написать обращение на мое имя. Я гарантирую, что ни одно такое заявление под сукно не ляжет. Мы обязательно разберемся и, если возникнет необходимость, обратимся в правоохранительные органы.

РГ | А своей службы безопасности у вас нет?

Буксман | К сожалению, нет. Хотя, на мой взгляд, такая служба должна быть, поскольку, как я уже говорил, проблема коррупции существует, и мы от взяточников избавляемся. Так, в прошлом году было возбуждено восемь уголовных дел в отношении сотрудников Мосрегистрации и Главного управления ФРС по Москве. Два человека осуждены за злоупотребление служебным положением и служебный подлог. В отношении трех ведется следствие, одно дело рассматривается в суде. Речь идет о нескольких эпизодах, связанных с хищением квартир в одном из районов столицы. Там действовала целая преступная группа, в состав которой входили, к сожалению, и наши сотрудники.

РГ | Часто при совершении криминальных сделок с недвижимостью используются так называемые подставные фирмы, оформленные на утерянные паспорта или документы умерших людей. Существует ли у вас какой-то внутренний механизм для защиты от подобных мошенников?

Буксман | Регистраторы вправе усомниться в подлинности документов. Это, правда, увеличивает время на их изучение и принятие решения. Для таких случаев у нас предусмотрено соглашение об обмене информацией со столичными службами, которые также принимают участие в процессе оформления документов на право собственности.

Что же касается поддельных паспортов, здесь ситуация несколько сложнее. Мы, к сожалению, не можем договориться со столичным ГУВД о том, чтобы в режиме он-лайн получать сведения об утерянных паспортах. Информация приходит с опозданием примерно раз в квартал. В результате такие сделки иногда проскакивают, и мы вынуждены реагировать с опозданием.

РГ | Люди часто жалуются на работу нотариусов. Мало того, что к ним выстраиваются очереди, так они еще и не всегда с вниманием относятся к клиентам. Особенно сложно оформить наследственные дела. Ждать иногда приходится месяцами.

Буксман | В Москве нет государственных нотариусов, а роль государственного органа по контролю за ними сведена к формальным проверкам правил ведения делопроизводства. Мне кажется, что это неправильно, особенно если учитывать тот факт, что наша служба участвует в процессе аттестации нотариусов и проводит конкурс на замещение вакантных должностей.

Что касается наследственных дел, должен сказать объективно, количество таких жалоб резко уменьшилось, в том числе и потому, что мы начали реализовывать программу "Наследство без границ".

У нас ведь как было, нотариусов в Москве 665, а наследственные дела ведут лишь 220. Остальные просто не хотят этим заниматься, поскольку, как правило, приходится иметь дело с пожилыми людьми. А это всегда непросто.

Мы, во-первых, обязали всех нотариусов вести наследственные дела. И, во-вторых, отменили систему, когда жители определенного микрорайона были приписаны, как крепостные, к конкретному нотариусу.

РГ | Почему нельзя увеличить количество нотариусов? Появится конкуренция, и они тогда будут бороться за клиента как адвокаты.

Буксман | Такая идея уже озвучивалась. Более того, готовился даже законопроект об отмене квот. Хочешь быть нотариусом в Москве, уведоми об этом контролирующие службы и работай. Но когда просчитали негативные последствия такого шага, от идеи отказались. Нотариус может провернуть одну криминальную сделку и остаток жизни провести где-нибудь на Багамских островах, ни в чем себе не отказывая.

Когда я пришел тогда еще в Главное управление министерства юстиции по Москве, у нас были нотариусы, которые весь год "болели" и не выезжали из США. А их конторы работали, потому что помощники наделялись Главком полномочиями нотариусов на год вперед без уважительных причин.