Фильму, которым открывается Каннский фестиваль, всегда придают особое значение: как правило, он идет вне конкурса, но, предполагается, задает тон и уровень всему 10-дневному марафону. На этот раз интерес к триллеру Рона Хоуарда «Код да Винчи» был столь велик, что едва ли не вся пресса прибыла в Канн на день раньше, чтобы успеть к самому первому просмотру.

Обстановку крупнокалиберного события создавали несколько долгоиграющих факторов. Роман Дэна Брауна за три года вызвал рекордное количество скандалов, включая самый мощный - вокруг сенсационной версии о Христе, якобы женившемся на Марии Магдалине и народившем от нее детишек. И в результате стал самым раскрученным бестселлером начала века. Экранизировать объемистый фолиант взялся режиссер с хорошей репутацией - оскаровский лауреат, автор интеллектуально-психологического исследования «Игры разума» и спортивного «байопика» «Нокдаун», человек, который в своих фильмах всегда отталкивался от реальных судеб и фактов. А значит, зря муссировать идею о папе Христе и его живущих среди нас дальних потомках он не станет.

И, наконец, к участию в таком проекте, переворачивающем с ног на голову базовые культурные и религиозные ценности всей человеческой цивилизации, надо было привлечь международные силы. Что и было сделано: имена американца Тома Хэнкса, французов Жана Рено и Одри Тоту, англичан Иана Маккеллана и Пола Беттани, немца Юргена Прохнова и латиноса Альфреда Молины в роли епископа Арингаросы придавали всему предприятию оттенок глобальности.

А в итоге взволнованному и накаленному до отказа залу показали «Фантомаса», только сделанного с натужной серьезностью, со всеми элементами «большого стиля» и крупнобюджетного блокбастера. Ассоциации с «Фантомасом» возникают на подсознательном уровне - вероятно, от маскоподобной физиономии Тома Хэнкса, мучительно изображающего непривычный процесс «думания», а главное - от той "легкости в мыслях необыкновенной", которая всегда выдает пламенных изобретателей вечного двигателя.

После искусственно заторможенного романа кажется, что картина перешла на рысцу: первые сорок глав проносятся за четверть часа и там, где Дэн Браун, чувствуя логическую слабину, долго подводит под нее базу, фильм не озабочен подобными глупостями - он в глупость ныряет очертя голову. Его эксклюзивный код доступа: «Отключите мозги». Режиссура же сводится к стандартному набору погонь с положенным визгом тормозов и пальбой по каждому поводу. Сцены, которые должны перебросить нас в седую древность, изумляют аляповатой самодеятельностью: такой корявой компьютерной анимации мы не видели со времен первых «робиков», а снятые на Мальте стотысячные массовки кажутся мультиком. Правда, в финале, где на героев снисходит благодать, приятно поют райские птички.

Первый в мире сеанс для прессы "Кода да Винчи" закончился смешками и свистом. Крупнейший хит XXI века оказался пшиком.