Накануне концерта Сергей Лейферкус дал интервью "РГ":

Российская газета | Свое юбилейное выступление вы посвятили Шаляпину. Как возникла эта идея петь репертуар великого баса?

Сергей Лейферкус | Это мое приношение певцу, перед которым я преклоняюсь. Шаляпин очень серьезно подходил к репертуару и умел выбирать лучшие сочинения. Я составил программу из произведений, звучавших на его концертах в разные годы: в России, в Америке, в Австралии. Исполнял эту программу в разных странах мира, и везде она вызывала огромный интерес, несмотря на то, что публика не понимала русского текста. Приходилось давать разъяснения в программках, что "Раек" Мусоргского - это музыкальная сатира на конкретных людей, живших в тогдашней России. В Москве, конечно, этого не понадобится. Но с сожалением узнаю, что традиция камерных концертов и сольных вечеров здесь почти потеряна. Это ужасно, потому что камерная музыка - особая часть нашей культуры, то, что объединяет нас. Ее нельзя выдрать, как страницу из книги. Не можем же мы действительно ориентироваться на одни юмористические вечера и поп-группы! Я наблюдаю с грустью, что российский слушатель классической музыки наполовину исчез. Новое поколение просто не приучено слушать серьезную музыку. Конечно, и экономический фактор имеет огромное значение. У людей, имеющих интерес к искусству, особенно у старшего поколения просто нет денег, чтобы купить билеты.

РГ | На западе "высокое искусство" тоже не всегда финансово доступно для масс.

Лейферкус | Но там есть масса форм, основанные на спонсировании, меценатстве, которые позволяют даже самому неимущему попасть в Ковент Гарден или Метрополитен опера. России просто необходим закон о меценатстве. И нет смысла рассуждать, что это будет коррупция. Нужно создавать четкую систему, которая бы работала без обмана государства. Потому что в Москве или Петербурге театры и концертные залы еще живут, а в глубинке финансовые проблемы практически неразрешимы. Я слышал сегодня историю о том, как в Екатеринбурге собираются закрыть Центральную музыкальную школу и отдать половину здания коммерческим фирмам. Это дикость, но возникает она исключительно потому, что искусство не может производить деньги, само себя обеспечивать. И никогда не могло. Только благодаря Третьяковым и Дягилевым мы имеем огромный пласт нашего искусства.

РГ | Вы сейчас живете в стране, куда, по иронии судьбы, перетекают российские капиталы. Может быть, там наши деньги вкладываются в искусство? Например, соотечественники приглашают вас как солиста лондонской королевской сцены петь на вечер?

Лейферкус | На день рождения я, конечно, петь не пойду. В этом году меня, правда, приглашали выступить на форуме, но я отказался, потому что приехал сейчас в Россию. То, что в Лондон утекают российские деньги, не удивительно. Великобритания - это налоговый рай, созданный для привлечения крупного капитала. И капитал имеет там колоссальные льготы. Кроме того, там легко в сравнении с другими государствами получить английский паспорт.

РГ | Вы задаете себе вопрос: достиг, чего хотел, а что дальше?

Лейферкус | Многие из моих коллег задумываются часто: достиг ли я всего, к чему нужно стремиться, на что можно соглашаться? Жизнь - штука непростая. Каждый день мы должны принимать какое-то решение. Допустим, поступили два предложения: одно - хороший гонорар и неприятная обстановка, в которой заведомо тебе некомфортно будет работать. Другое - средний гонорар, но самый престижный зал. Например, Байрейтский вагнеровский или Глайнборгский оперный фестиваль в Англии, где платят мизер. Но мы принимаем эти приглашения, потому что это престижно, потому что это всегда очень интересная постановка. И, кроме того, даже потеряв финансово на этих спектаклях, получаешь запись в резюме, что ты пел в Байрейте, и это сыграет роль для завтрашней карьеры.

РГ | В этом сезоне вагнеровский "Кольцо нибелунга" вы поете во Франции?

Лейферкус | Только что закончил петь Альбериха в парижском театре "Шатле". Это "Кольцо" Боба Уилсона, которое шло с середины сентября. Мне было очень интересно с ним работать, потому что у Уилсона, скорее не постановка, а уникальная философия, построенная на восточных корнях.