Параллельная армия

Трагическая история в Челябинске до предела обострила давно понятную обществу, но старательно скрываемую проблему российской армии по имени дедовщина.

Дело рядового Андрея Сычева

[21.04.2011]  "РГ" выяснила у Минобороны, какая помощь оказывается солдату Андрею Сычеву

[19.04.2011]  Госпиталь Минобороны возьмет на лечение Андрея Сычева

[21.10.2010]  Андрей Сычев через суд добился доступности зданий милиции и прокуратуры для инвалидов

Весь сюжет

Социолог Сергей Белановский, автор книги "Дедовщина в армии" - единственного на сегодняшний день в нашей стране серьезного исследования этой проблемы - отвечает на вопросы наших корреспондентов.

Российская газета | Сергей Александрович, как вы смотрите на челябинскую трагедию?

Сергей Белановский | Неординарным в этой истории является не то, что произошло с Андреем Сычевым - к сожалению, таких случаев в Российской армии происходит много - а то, что ситуация получила широкий общественный резонанс. Причем внутри страны. До сих пор сообщения о подобных армейских трагедиях, если и прорывались в Интернет или газеты, то потом как бы глохли. Не набиралось критической массы в общественных настроениях, которая могла бы привести к конкретным действиям. А челябинская история прошла по федеральным каналам телевидения, за ней следят газеты. Я думаю, что произошел какой-то прорыв. После этой трагедии, я думаю, прокуратура и суды будут по-другому относиться к подобным случаям, будут честнее проводить расследования, с подключением как правозащитников, так и всех ресурсов общества.

Поскольку такие трагедии и катастрофы неизбежны, они, будем надеяться, станут вызывать давление на суд и на власть с требованиями провести честное расследование и наказать виновных. Наконец, настало время, когда армия станет серьезным объектом общественной критики. И не только "в пределах Садового кольца". Не только для узких групп правозащитников.

РГ | Какое главное открытие сделали вы, проведя свое исследование?

Белановский | Одно из самых главных открытий - у нас в армии много лишних солдат. Их призывают в силу действия закона о воинской обязанности и содержат. Часто они за исключением автоматов, койко-мест и порций еды в столовой ничем не обеспечены и реально ничем не занимаются. Ни боевой подготовкой, ни боевым дежурством. В лучшем случае имитируют боевую подготовку либо заняты строевой. Уже в 80-е годы это трансформировалось в строительство дач для генералов или всевозможные хозработы. На обустройство части выделяются деньги, а обустраивают ее все те же солдаты.

РГ | Откуда взялись эти "лишние люди"?

Белановский | А дело в том, что закон о всеобщей воинской обязанности действует механически и бессмысленно. У нас ведь очень сильно меняется численность поколений в результате демографического эха войны. Очевидный для демографа, но неожиданный для большинства обычных людей результат состоит в том, что численность призывников у нас резко меняется.

И вот когда наступал демографический подъем, то в силу механического характера действия закона о всеобщей воинской обязанности призыв разрастался.

И нужно было создавать новые части, строить новые казармы, чтобы всех людей принимать. И все эти части были в какой-то степени номинальными, минимальными по оснащению: казарма, столовая, плац, и каждому солдату положенный автомат, вот, собственно, и все. Но раз уж эти части создались, стали существовать на бумаге, в штатных расписаниях, то при каждой новой волне демографического спада сразу раздавался вопль: у нас некомплект личного состава! Но некомплект-то лишь по сравнению с точкой демографического максимума. Под эти вопли забирали в армию студентов.

Таким образом, вся армия как бы разделилась на две части: первая - это собственно армия, не важно, плохая или хорошая, вторая - просто резервация, куда надо загонять и механически содержать весь призывной контингент.

Еще один вывод из нашего исследования - его неловко называть открытием, потому что он очевиден, но так получилось, что я первый об этом написал. Армия не однородна, она имеет элитные и менее элитные части. Где-то наверху - спецназ, ракетные войска, внизу - стройбаты, мотострелковые части, как раз раздувавшиеся за счет избыточного контингента, приходящего в армию в периоды демографических подъемов. Комплектуя части, военкоматы были прекрасно осведомлены о том, какие они, и, я думаю, имели инструкции по поводу комплектования частей разных по приоритетности и элитности. Более лучший человеческий материал отправлялся в элитные войска, а похуже - в стройбаты.

РГ | "Лишние солдаты" могут быть причиной дедовщины?

Белановский | Отсутствие реального дела, конечно, разлагает и порождает много уродливых явлений. Если солдаты не занимаются никаким серьезным делом, ни военным, ни гражданским, а военная подготовка сводится к тому, что за два года службы солдат два раза стрелял из автомата на полигоне, получая каждый раз по десять патронов, то это смешно. Хотя есть, например, подводные лодки, которые должны плавать, и труд у экипажа на них очень напряженный, но тем не менее там дедовщина тоже есть, и в довольно жестоких формах.

РГ | В чем суть дедовщины, что это за явление?

Белановский | Дедовщина - статусное явление. Старослужащие как люди более высокого статуса в этом сообществе командуют молодыми, часто издеваются над ними.

Но - и это тоже результат моего исследования - армейская дисциплина в 80-е годы держалась на дедовщине. И, я думаю, что и сейчас держится. Мне многие говорили, что без дедовщины техника работать не будет, танки не заведутся, самолеты не взлетят. И я подписываюсь под этими утверждениями.

РГ | Но и дисциплина такой ценой уже никого не устраивает.

Белановский | А представьте себе - смягчится обстановка - потеряется управляемость. Или вместо "дедов" появятся какие-то кланы, которые будут устраивать драки не по принципу статуса, а стенка на стенку. Впрочем, там тоже возникнут иерархия, соподчинение, только другого рода. И на этом опять же будут держаться остатки дисциплины.

РГ | Как лечить эту проблему?

Белановский | Это не такая простая задача. Например, если будет выполнено обещание о сокращении срока службы с двух лет до одного года в 2008 году, дедовщина в сегодняшнем варианте, может быть, и исчезнет, но наступит полный развал армии, которая и сейчас-то не в лучшей форме.

Высказано также намерение добиться, чтобы в армию призывались молодые люди, которые сейчас пока призыву не подлежат, в том числе и более образованные, и более богатые, из тех, кто сейчас от армии откупается. Но в таком случае нас ждет шквал исков в Европейский суд по правам человека. А поскольку подавать их будут люди, имеющие деньги на адвокатов, то может возникнуть настоящий бой общества с армией. А армия - не единственная кризисная точка в нашем обществе.

РГ | С чего же нужно начинать реформу армии?

Белановский | Сегодня не так уж много публикаций на эту тему, но дважды я встречал в комментариях военных экспертов очень интересное и серьезное предложение. Они говорят, что надо просто заново создавать какую-то иную армию - параллельно. Нам надо заново строить то, что называется "милитарной культурой".

Если сформулировать главный упрек власти, я бы упирал не на то, что она не делает армию открытой или вообще не распускает ее. А на то, что она не строит новую армию. Никаких признаков новой армии пока не видно.