На "колесах" до Олимпа не доедешь

Николай Дурманов: "Все члены нашей сборной пройдут тесты на допинг". Фото: Виктор Васенин

Олимпиада в Турине

[22.12.2011]  Шведский хоккеист признался в сдаче матча на Олимпиаде-2006

[22.12.2006]  Как нас радовали и удивляли спортсмены в 2006 году

[01.04.2006]  Параолимпийцам помимо призовых выплатят по 65 тысяч долларов

Весь сюжет

Российская газета | Каков итог разгоревшегося перед Олимпиадой скандала? Пришли ли итальянские власти и МОК к консенсусу?

Николай Дурманов | Никакого консенсуса нет и быть не может, потому что никто в эту историю официально не вмешивался. МОК никаких писем не рассылал, с итальянцами на официальном уровне переговоров не вел, Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) в этой ситуации тоже сочло невозможным для себя вмешиваться за какими-то разъяснениями. В общем расчет был на здравый смысл итальянских властей, на их понимание того, что Олимпиада - это праздник и они не будут слишком усердствовать. Кроме того, руководство ВАДА в этой связи не раз приводило пример, что в Италии, несмотря на довольно жесткое законодательство, в тюрьму за допинг никто пока не сел. Были всего три или четыре случая крупных денежных штрафов.

РГ | Но все-таки дали ли итальянские власти какие-то гарантии того, что участники Олимпиады не окажутся за решеткой?

Дурманов | Дело в том, что антидопинговое законодательство Италии касается в основном допинг-траффика - производства, перевозки и распространения. Итальянские власти сразу же заявили, что не собираются приостанавливать действие законодательства на период Олимпийских игр. Дескать, это не Древняя Греция, где на время этих соревнований прекращались войны. Это сложная процедура, в которой должны быть задействованы парламент страны, министерство юстиции и так далее. В итоге в конце ноября итальянцы сказали: "Ладно, мы не будем сильно лютовать, а будем работать в режиме здравого смысла и разумной достаточности". Эта формулировка пока удовлетворяет всех. Но стоит еще раз подчеркнуть, что допинг-траффик на Играх в Турине будет рассматриваться не как часть Олимпиады, а как обычное уголовное преступление. То есть перевозка и хранение запрещенных препаратов будут караться жестко. Нужно заметить, что в этом смысле итальянцы совсем не оригинальны. Похожее законодательство действует во многих странах мира, в том числе и в России. У нас 13 основных анаболиков приравнены к наркотикам, и за их распространение тоже можно сесть в тюрьму.

РГ | Как накануне Олимпиады контролируется "чистота" российских спортсменов? Можно ли ожидать повторения допинговых скандалов Солт-Лейк-Сити?

Дурманов | Все члены нашей олимпийской команды пройдут тесты на допинг, причем многие - не один и не два раза. Те спортсмены, которые отправятся в Турин из России, будут проверены в нашем антидопинговом центре, те, кто прямо с зарубежных сборов улетит в Италию, контролируются международными организациями. Сейчас антидопинговые службы координируют свои усилия. Это связано с тем, что общий ресурс антидопинговых служб на планете - порядка 170 тысяч проб. Чтобы контролировать спорт, этого недостаточно, и это общая проблема. Скажем, мы можем проводить 5-6 тысяч проб, а нам нужно 20 тысяч, голландцам - 14 тысяч вместо четырех. Поэтому волей-неволей приходится маневрировать, определять главные приоритеты. Например, недавно из ВАДА к нам поступила бумага с просьбой прислать списки тех российских спортсменов, которых мы проверяем сами. Это сделано для того, чтобы не дублировать нашу работу и направить свои усилия в отношении других стран и атлетов.

РГ | Российский антидопинговый центр базируется в Москве. А как обстоят дела в регионах? Будут ли там открываться подобные лаборатории?

Дурманов | В мире есть только три страны, которые имеют более одной лаборатории. Это Испания, Германия и Великобритания. Даже в США только одна аккредитованная антидопинговая лаборатория, которая находится в Лос-Анджелесе. Связано это с тем, что процедура получения аккредитации - дело весьма хлопотное. Мало закупить дорогое современное оборудование, мало набрать квалифицированных специалистов. Лаборатория должна иметь гарантии правительства, регулярно проходить сложные процедуры аккредитации и сертификации, поэтому одна лаборатория не каждой стране под силу.

РГ | А как происходит транспортировка допинг-проб?

Дурманов | С этим есть определенные проблемы. В Европе допинг-пробы посылают в основном экспресс-почтой в специальной упаковке. Это достаточно серьезно, поскольку пробирки должны транспортироваться в определенных условиях. Они не должны нагреваться, не должны морозиться, а в наших климатических условиях экспресс-почта пока не может дать гарантий, что эти условия будут соблюдены. Поэтому сейчас, к сожалению, у нас все пробы перевозят допинг-офицеры, и это сильно удорожает проблему. Иногда ради двух анализов человек летит в Хабаровск, и расходы на авиабилеты и гостиницу составляют приличную сумму.

РГ | Сколько людей сейчас в России занимаются сбором допинг-проб?

Дурманов | Сейчас в нашей стране двенадцать допинг-офицеров, и этого, конечно же, недостаточно. Во Франции 500 добровольцев по всей территории страны помогают собирать допинг-пробы, иногда даже бесплатно. Мы тоже планируем ввести такую систему, чтобы в каждом регионе, особенно значимом со спортивной точки зрения, была своя система отбора допинг-проб. Думаю, что в ближайшее время проблема транспортировки будет решена.

РГ | Кто и какую сумму платит за анализы российских спортсменов?

Дурманов | Каждая допинг-проба в зависимости от сложности исследований стоит от 150 до 250 долларов. У нас примерно те же расценки, как и во всем мире. Эти затраты практически полностью берет на себя Росспорт. Сейчас ситуация выглядит следующим образом: чаще всего мы сами планируем, кого контролировать, кроме того, к нам поступают заявки от федерации с просьбой проконтролировать спортсменов. Но мы не можем удовлетворить их все. К тому же многие федерации - весьма небедные, и если они хотят навести порядок в своем спорте, они должны тратить на это деньги. Некоторые федерации частично оплачивают допинг-пробы, и мы очень заинтересованы в том, чтобы в своих бюджетах они предусмотрели такую статью расходов.

РГ | Можно ли уже сейчас спрогнозировать, ожидают ли нас в Турине новые допинг-скандалы?

Дурманов | Скандал он потому и скандал, что его нельзя предугадать. И даже один случай может перечеркнуть успешную работу всех антидопинговых служб. А он может быть результатом целого набора случайностей. Поэтому мы не можем дать стопроцентной гарантии, что на Олимпиаде в Турине не будет допинг-скандалов с нашим участием, но мы можем дать гарантию, что мы сделали максимум возможного и даже невозможного, чтобы их избежать. И мы больше всех заинтересованы, чтобы ничего подобного больше не было.

РГ | В этом году нас ожидает еще одно важнейшее спортивное событие - чемпионат мира по футболу в Германии. Между ВАДА и ФИФА тоже существуют определенные разногласия, которые могут вылиться в серьезный скандал. Проясните, в чем суть конфликта?

Дурманов | ВАДА требует, и это требование поддержано правительствами и такими надправительственными органами, как Совет Европы и ЮНЕСКО, чтобы антидопинговый кодекс Всемирного антидопингового агентства был признан как основополагающий документ для всего планетарного спорта. То есть унифицировать списки запрещенных препаратов и систему санкций. ФИФА не против допинг-контроля, поскольку участившиеся смерти на поле не добавляют футболу ни популярности, ни зрелищности. Но футбольных функционеров не устраивает двухлетняя дисквалификация спортсмена за применение запрещенных препаратов. Они считают, что это слишком много, и в качестве аргументов приводят специфику футбола - огромные трансферные суммы, большие затраты, его популярность и социальную значимость. ФИФА предлагает за первое нарушение установить шестимесячную дисквалификацию. ВАДА не согласна на такое исключение, поскольку другие виды спорта тоже потребуют смягчения правил. Здесь либо все, либо ничего, и поэтому ВАДА планирует "нажимать" на правительства государств, чтобы они призывали к порядку своих футбольных функционеров.

Допинг-скандалы Солт-Лейк-Сити

За день до начала Олимпиады стало известно, что в организме российской лыжницы Натальи Барановой-Масалкиной было обнаружено повышенное
содержание эритроцитов. По словам старшего тренера женской сборной России Александра Воронина, причиной этому стала перенесенная лыжницей
беременность, однако российская спортсменка была отстранена от участия в соревнованиях и дисквалифицирована на два года. За 15 минут до начала лыжной эстафетной гонки была дисквалифицирована женская команда России, поскольку у Ларисы Лазутиной в крови также обнаружено повышенное содержание эритроцитов.

В последний день Олимпиады представители Международного олимпийского комитета сообщили, что российские лыжницы Лариса Лазутина и Ольга Данилова, а также испанский лыжник Йохан Мюллег дисквалифицированы. Пробы атлетов на допинг дали положительные результаты. Они выявили, что все трое принимали дарбепоэтин - препарат, который в 10 раз сильнее эритропоэтина (ЭПО). Он стимулирует производство красных кровяных телец в человеческом организме и повышает выносливость. Все спортсмены были дисквалифицированы сроком на два года.

Позднее все трое подали апелляции, но Спортивный арбитражный суд в Лозанне, а затем и Верховный суд Швейцарии претензии лыжников отклонили. В результате спортсмены были лишены всех медалей, завоеванных на Олимпиаде. Ольга Данилова потеряла "золото" и "серебро", Лариса Лазутина была лишена золотой и двух серебряных медалей, а Йохан Мюллег потерял сразу три золотые медали.