Дома!

Двенадцать человек, томившихся в нигерийской тюрьме более двух лет, встречали тридцать телекамер и почти полсотни пишущих журналистов. Многие говорили - это наши герои, другие - что всего лишь чья-то блажь, сами моряки прятали лица от камер и молча отмахивались от назойливых репортеров.

Половина шестого утра в Шереметьеве. Довольно тихо, самолетов, прилетающих в это время в международный аэропорт, немного, несколько десятков человек встречающих, примерно столько же провожающих, у лестницы, ведущей к VIP-залу, телекамеры, за ними оживленные лица репортеров и операторов. Над головами встречающих новогодние золотые звезды и мишура.

- Кого встречаем? - интересуется официант в шляпе а-ля Наполеон из ресторана, расположенного у лестницы.

- Моряков, - хором отвечают собравшиеся.

Внезапно к лестнице направляется группа армян с большим полосатым мешком. За ними следом мужчина в черном пальто с охапкой красных гвоздик в руках. Больше никого в зал для особо важных персон не пропускают, даже пожилую пару. Как оказалось, родственников моториста с захваченного в Нигерии танкера Александра Жернакова.

- Два с половиной года я не видела сына, он улетел 31 мая 2003 года, а 8 октября 2003 года их арестовали, - рассказывает Римма Николаевна, мать моториста, вытирая ажурным платочком слезы.

- Мы сначала верили в то, что их скоро освободят, потом забили тревогу, но нас и слушать никто не хотел, мол, рангом мы не вышли. С сыном, конечно, общалась, он изредка звонил по телефону, но слышно было плохо, да и дорогое это удовольствие. Его жена Татьяна, в начале декабря летавшая в Лагос, сейчас осталась дома в Новороссийске. Ждет его там. Лишних денег на приезд в столицу у нее нет. Слава богу, что мой младший сын Владимир не моряк, да и внуки морем не заболели.

- Для моего племянника Саши это был всего четвертый рейс, - рассказывает Владимир Изотов, родной дядя Жернакова. - Кстати, он уже однажды попадал в подобное положение, только под арестом пробыл недолго. Он тогда говорил, что задерживают порой и на пять месяцев. Поэтому когда судно арестовали, а командный состав под конвоем увели, экипаж только отшучивался. Теперь многие его коллеги говорят, что в море не вернутся. Если за последний месяц он решения не изменил - тоже на землю сойдет, ничего - не пропадет. Да и сниться будет ему бетонный пол тюрьмы или жар малярии, которой они все переболели. Главное - подорванное здоровье восстановить, ему ж всего 45 лет стукнет в феврале.

Через сорок минут ожидания из vip-зала стали медленно спускаться моряки, бледные и худые, с красными гвоздиками в руках, счастливые.

- Да ничего, нормально мы себя чувствуем, - рассказал самый загорелый член экипажа механик Алексей Красиков. - В Лондоне подарки купили на Новый год родным. Я так соскучился по своей семье.

- Да не мучайте вы нас, - буркнул худенький молодой матрос Владимир Киреев, - нам бы сейчас домой, поспать да щей русских поесть.

Завершал трогательное шествие посол доброй воли ЮНЕСКО, президент Союза армян России Ара Абрамян.

- Мы рады, что после столь запутанного дела ребята вернулись, в среду до семи вечера всех постараемся отправить домой, чтобы Новый год они встретили в своих семьях, - пояснил Абрамян. - Затем уже после праздника моряки пройдут медицинское обследование, курс реабилитации, в том числе психологической. Мы планируем предъявить претензии к нигерийской стороне и греческой фирме, добиться выплаты компенсации за причиненный ущерб. Я очень благодарен президенту России и министру иностранных дел, которые держали ситуацию под контролем, а также всем россиянам за поддержку.