Первоклассник засудил мать

Максим Минеев теперь хорошо знает, куда жаловаться на родителей. Фото: Татьяна Филимонова

В Урюпинском районе Волгоградской области, прославившемся на всю Россию своими пуховыми платками и памятником козе, родители в замешательстве - как теперь воспитывать детей? Первоклассник Петровской средней школы Максим Минеев добился того, чтобы его родную мать через суд оштрафовали на 2500 рублей. За то, что она не мытьем, так катаньем заставляла его делать уроки - бывало и по лицу могла съездить, и ремешком пройтись.

Защита детей

[00:51]  Госдума ужесточила законы в отношении педофилов и наркодилеров

[08.02.2012]  Директор Муромского детдома будет судиться с воспитанниками

[08.02.2012]  Киберполиция раскрыла 300 уголовных дел по детской порнографии в 2011 году

Весь сюжет

В приговоре, вынесенном именем Российской Федерации, подробно рассказывается о том, как от маминых пинков мальчишка то головой об отопительную батарею бился, то со стула падал. "Без причины, - написано в материалах следствия, - подсудимая своего сына никогда не била. Когда Максим выражается в адрес своей семьи нецензурной бранью, Елена Минеева ругает Максима и ставит его в угол". Однажды первоклассник в очередной раз пришел в школу с синяком. Это и стало причиной, подтолкнувшей учителей, чтобы наказать родителей.

- Они мои соседи, - говорит завуч Петровской сельской школы Наталья Ефремова. - И все воспитание происходит у меня на глазах. Послать он может, конечно, куда угодно. Если мальчишку сажают читать, то он, как запуганный зверек, сидит и ждет очередной затрещины. Когда Максим пришел в школу с черным ухом и сказал, что мамка била его о трубу, мы решили обратиться в инспекцию по делам несовершеннолетних. Не помогали ни родительские собрания, ни повешенная в коридоре "Конвенция о правах детей".

Теперь учителя Петровской средней школы даже жалеют, что дело о Максимкиных побоях дошло до суда. Семья и так, мягко говоря, небогатая, и очередной побор, пусть даже "на воспитание родителей", ситуации не изменит. Любопытно, что Максимкину маму Елену все характеризуют исключительно положительно. Хозяйка мировая, все у нее в руках горит. Сейчас вот ремонт делать затеялась.

Максима в классе не любят. Кроме того, что мальчишка не хочет учиться, он еще очень агрессивный, дети жалуются - может подойти, ни за что ни про что обидеть.

Кроме Максима, в семье растет еще и двухлетняя дочка Аня. Соседи говорят, тоже характерная, упрямая девочка. Максима просили за ней приглядывать - он не слушался, в ответ сыпались подзатыльники. Иногда детьми пытается заниматься старенькая Еленина прабабушка, которая живет с ними, но толку мало.

- Да не только у Минеевых такая семья, - включается в разговор классный руководитель Максима Елена Чугунова. - У меня полкласса жалуется, что их бьют. Причем поколачивают именно те родители, которые сами в школе были далекими от идеала учениками. Из них ничего не вышло - начинают из детей вундеркиндов лепить. А детей надо принимать и любить такими, какие они есть.

Сама Елена Минеева окончила коррекционную школу. Она же могла бы быть выходом из положения и для сына. Но если раньше решение медико-педагогической комиссии об обучении в такой школе было обязательным, то теперь стало делом добровольным. И родители, как правило, склоняются в сторону обычных школ. Это неприятное чувство - сознавать, что твой ребенок хуже других.

- Может, в этом году получше учиться будет, - не скрывает надежды Елена Минеева. - Тяжело мне. Нас пятеро, а работает один муж. Две семьсот "чистыми" приносит.

Максим во время нашего разговора нем как рыба. И лишь когда задаю важный для него вопрос "Что тебе надо, чтобы ты учился?", мальчишка цедит сквозь зубы:

- Мобильник!

Следователь Урюпинской районной прокуратуры дважды хотел закрыть дело - все не усматривал в нем состава преступления. К матери Максима применили непопулярную ныне в следственных кругах статью 156 Уголовного кодекса РФ "Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего".

- Максим у нас теперь как Павлик Морозов, - говорит заместитель прокурора Урюпинского района Александр Попов. - Говорит родителям: "Если вы меня еще раз ударите, я знаю, куда идти".

- Вообще такая ситуация больше характерна для Америки и Европы, где социальные службы просвещают население об их правах, - говорит руководитель объединения психологов Волгоградской области "Практика" Виктор Кисляков. - В России же нет социальных служб, отслеживающих поведение по отношению к ребенку родителей, школьного персонала. И в экстремальных ситуациях ребенок начинает метаться и искать выход из положения. В нашей практике тоже много подобных дел. Недавно проводили экспертизу по потерпевшему мальчику, который имел несчастье жить в общежитии с мамой и отчимом. Мама работала в охране. Это была агрессивная, мускулистая барышня, которая била сына, по ее словам, "для профилактики, на всякий случай". "Если не буду бить, - говорила она, - то он сам от рук отобьется". Парадоксально то, что ребенок хорошо учился. Отчим тоже прикладывал руку к воспитанию, например, если пасынок приносил из школы "четверку". Ситуацию усугубляло, что ребенка насиловали четверо 17-18-летних амбалов. Ребенок жаловался маме. В ответ она его опять же била. Так и возбудили уголовное дело. Вообще у нас сейчас вал потерпевших мальчиков.