премьера

Ингеборга Дапкунайте нашла "Большого брата"

Ингеборга Дапкунайте нашла "Большого брата"
Ингеборга Дапкунайте.  Фото: Виктор Васенин
Ингеборга Дапкунайте. Фото: Виктор Васенин

Актрису Дапкунайте я, как и все, кто смотрел российские фильмы "Интердевочка", "Утомленные солнцем", "Подмосковные вечера", "Шик", "Москва", "Война", "Одиночество крови" и вдобавок голливудские - "Миссия невыполнима", "Семь лет в Тибете", - конечно, хорошо знала. Но одно дело актерские работы, другое - встреча с глазу на глаз. Увиделись мы в нынешнем "штабе" Ингеборги - в одном из московских ресторанов для нее отгорожен специальный "кабинет", куда постоянно приходят журналисты, телевизионщики и друзья. Она легко переходит от серьезного тона к веселью, говорит, что не устает общаться с людьми, и вообще фонтанирует такой светлой энергией, что всем так и хочется сделать что-то приятное для этой хрупкой молодой женщины. В "уголке", где мы сидели с Ингеборгой, не курят, о чем я не знала. Но на мою просьбу зажечь сигарету она тут же дала разрешение. А вскоре к нам подошел респектабельный владелец заведения и благосклонно заявил, что раз гостья актрисы хочет закурить, он и сам нарушит строгие правила, поскольку тоже не чужд этой привычки. Ингеборга смеялась от души. Ее оптимизм и добродушное отношение к окружающим мне стало понятно, когда речь зашла о ее детстве.

Ингеборга Дапкунайте: Я выросла в семье, где меня очень любили. Понимаете, это многое определяет в будущем отношении человека к жизни и окружающим. Правда, родители постоянно отсутствовали: папа - дипломат, и они подолгу жили в Москве, а в Вильнюсе моим воспитанием занималась в основном любимая бабушка Геновайте. Она пела в Вильнюсском театре оперы и балета, мое детство прошло за кулисами рядом с ней. Когда бабушку упрекали, зачем так балует внучку, она говорила: когда я росла, у меня ничего не было, и я всего добивалась с трудом. Если ей понадобится что-то в жизни, она научится. Вот это доверие и доброта, наверно, сформировали мой характер.

РГ: Теперь вы, известная актриса, будете работать в телевизионном проекте, в котором участники 95 дней должны выживать в замкнутом пространстве, чтобы получить большой денежный приз. ТНТ уже показывает "Дом-2", который упрекают за пошлость...

Ингеборга Дапкунайте: Вы знаете, это зависит от того, кто, как и что делает. У канала ТНТ огромная, в основном молодежная аудитория, думаю, им будет интересно следить за участниками "Большого брата". Я не сравниваю этот проект с другими реалити-шоу, но он был первым, и сейчас его смотрят миллионы людей во всем мире. Когда премьера шоу состоялась в Англии, это стало социальным явлением. Все газеты - серьезные и таблоиды - писали о нем, следили за драматургией происходящего.

РГ: Следили со знаком "плюс" или "минус"?

Ингеборга Дапкунайте: По-разному. Но "Большой брат" открыл новый жанр, которого еще не было на телевидении. А жанр не может быть плохим или хорошим. Он может нравиться или нет, и все зависит от того, как это сделано. Поэтому я надеюсь, что "Большой брат" будет интересной развлекательной программой.

РГ: Участников ждут трудные испытания от "Большого брата", вам их не будет жалко?

Ингеборга Дапкунайте: Эти люди согласились на предложенные правила игры. "Большой брат" - это некий виртуальный персонаж, который говорит человеческим голосом, его никто не видит и не подчиняться ему нельзя. Я единственный человек, имеющий возможность раз в неделю общаться с героями шоу, показывать им студию, где соберутся их друзья или близкие. Идея "Большого брата" перекликается с образом тоталитарного общества, знакомого нам не только по знаменитому роману-антиутопии Оруэлла "1984", но и по недавней истории.

РГ: Вы сейчас живете сразу в трех странах - Англии, России, Литве?

Ингеборга Дапкунайте: Может быть, это нескромно, но я живу там, где в данный момент работаю. У меня такая профессия - не дает возможности погрузиться в монотонное существование.

РГ: А в эти дни празднования Дня Победы какие ощущения вы испытываете, когда столько говорят об оккупации Россией прибалтийских стран?

Ингеборга Дапкунайте: Да, так было. Но сейчас Литва является, как и другие бывшие страны Советского Союза, независимым государством. Поэтому то, что было в 45-м году и сейчас, - совершенно разная ситуация. Я была в Литве в начале 90-х годов, когда происходили перемены, и очень активно в этом участвовала. Это был восхитительный период, романтический порыв. Я была намного моложе и очень ответственно относилась к политическим событиям. Я в них верила. И только сейчас понимаю, насколько они изменили не только Литву, всю конфигурацию европейской карты. Оценивать, хорошо это или плохо, не берусь. Но я счастлива, что жила и живу в это время. Потому что была октябренком, пионеркой, комсомолкой, а потом оказалась на площадях, где десятки тысяч людей были объединены одной целью. А цель была не революция - другое будущее. Еще лет в 13 я нашла у бабушки в шкафу маленький шелковый флажок - символ независимой Литвы. Дома был такой скандал: как это мы не спрятали его получше, это нельзя никому показывать! Тогда я узнала, что дедушка в сталинские времена пострадал за то, что еще задолго до войны боролся за независимость Литвы, когда были разногласия с Польшей. Позже, в советские времена, у деда были неприятности из-за того, что он занимался филателией и эсперанто, составил первый в Литве словарь этого языка. Такая у меня история. А если говорить о 9 Мая, то для меня это праздник нашей общей мировой победы над фашизмом. Я сейчас являюсь членом попечительского совета открытого фестиваля искусств "Черешневый лес". Посмотрите, что представлено в программе: немецкий фильм "Бункер" о последних днях Гитлера, театр "Гешер" из Израиля, театр из Грузии, спектакль МХТа имени Чехова, Берлинский симфонический оркестр, Академический оркестр русских народных инструментов, Национальный филармонический оркестр России - это говорит о том, что нас многое объединяет.

РГ: В Англии, где вы живете, вас воспринимают как представительницу Литвы?

Ингеборга Дапкунайте: Я же не дипломат, чтобы что-то представлять. Я актриса. У меня в Лондоне муж - режиссер Саймон Стокс, наш общий дом. Есть близкие друзья, есть работа. Нормальная жизнь, по сути такая же, как здесь.

РГ: Как вы находите время при своей загруженности еще и на телевизионный проект?

Ингеборга Дапкунайте: Я встаю рано (смеется). Много летаю и не все успеваю, что хотелось бы сделать. Но если я снимаюсь в кино, то больше ничего другого не делаю. А "Большой брат" - это ненадолго, всего три месяца каждую пятницу буду в прямом эфире. Обожаю прямой эфир, хотя никогда еще не была ведущей. Мне интересна куча вещей. Уже есть наметки на будущее.

РГ: А увлечения помимо работы у вас есть?

Ингеборга Дапкунайте: Для меня это по парку погулять, книжку почитать.

РГ: Я читала, что вы участвовали в выставке кукол, и там была представлена и ваша работа?

Ингеборга Дапкунайте: Это был благотворительный проект. Я сделала куклу, хотя постоянно заниматься этим некогда. Просто хорошо умею шить, вязать. Для меня несложно заниматься хозяйством, когда я дома. Совершенно не считаю, что это ниже моего достоинства, потому что играю в театре и снимаюсь в кино. Я вообще делала разные вещи в своей жизни. Например, в Англии устроила читку пьесы "Мой голубой друг" в рамках фестиваля "Современная пьеса". Это было несколько лет назад - пьесу написала женщина, сидевшая в тюрьме. Мы с коллегами прочли ее для небольшой аудитории, чтобы театральные продюсеры с ней познакомились и приняли к постановке. Но там присутствовали и журналисты. Они написали об авторе, заинтересовались ее делом. В результате его подняли, пересмотрели и облегчили ее судьбу.

РГ: Вы работаете в разных странах, с разными режиссерами. Что было самым необычным в вашей актерской биографии?

Ингеборга Дапкунайте: В 1991 году я в первый раз приехала по приглашению западной продюсерской компании участвовать в спектакле. Надо сказать, что до этого мне приходилось гастролировать за границей с театром Эймунтаса Някрошюса и другими литовскими труппами, с которыми я работала. А тут главная роль, режиссер - знаменитый Джон Малкович. Мы должны были запустить спектакль в Чикаго. Четыре недели репетиций с утра до ночи, и начинаем его показывать. Такая была интенсивная работа - думала, не выдержу. После двух недель представлений я все еще не понимала, что мы делаем: спектакль продолжает изменяться, мало того, автор дорабатывает пьесу уже на ходу. Приходилось оставаться допоздна, Малкович со мной дополнительно работал. Сейчас я поняла прелесть этой системы, которая так отличается от практики репертуарных театров, традиционных для наших стран. Здесь это называется антрепризой, и это понятие пока имеет отрицательный оттенок. Необычно, когда театр строится на одном спектакле и на определенный промежуток времени. В прошлом году я с августа по январь играла в известнейшем лондонском театре "Олд Вик", где в свое время выступали Лоренс Оливье и другие мировые звезды. Это была первая постановка Кевина Спейси, который сейчас является художественным руководителем этого театра. У меня была единственная женская роль в пьесе "Клоака". Играли восемь раз в неделю - в субботу и среду по два представления, а в воскресенье отдыхали.

РГ: Ингеборга, если у вас появятся дети, кому вы доверите их воспитание?

Ингеборга Дапкунайте: Моя бабушка, к счастью, жива, но ей исполнилось в феврале 100 лет. Я всегда говорю: когда мы подойдем к этой речке, будем решать - идти через мостик или плыть.

Комментарии (0)
Добавить комментарий
новости партнеров
новости партнеров
Наверх