Отравленный любовью

Еще более странной и полностью противоположной тому, что обычно приходится слышать на пресс-конференциях знаменитостей, была первая же фраза, сказанная Гришковцом сразу после приветствия:

- Я никуда не тороплюсь, но вы-то, наверно, спешите, так что давайте начинать.

"Реки" - вторая прозаическая книга Гришковца и первая его проба пера в жанре повести. Это обстоятельство, по мнению автора, позволяет ему теперь почувствовать себя настоящим, полноформатным писателем - в его арсенале имеются роман "Рубашка", рассказ "Спокойствие", опубликованный в журнале "Знамя", а также несколько пьес. Не хватает только эссе и путевых заметок, но и это дело времени.

По форме нынешняя повесть Гришковца мало отличается от его сценических монологов - та же преувеличенная искренность интонации, та же размытая сюжетная структура, и даже разбросанные по тексту отточия (по нескольку на страницу) словно бы указывают на паузы, в которые исполнитель может расслабиться и перевести дух. Однако, с точки зрения самого писателя, разница между "диалогической" драматургией и "полифонической" прозой огромна: осознав себя писателем, он одновременно почувствовал огромную свободу и в то же время понял, что для театра отныне навеки потерян.

Впрочем, это не означает, что Гришковец покидает сцену:

- Когда выступаешь перед зрителями, они тебе хлопают, смеются, хмурятся. Когда же ты написал книжку, ты никогда не узнаешь, как на нее прореагировал читатель. А мне все это необходимо - я человек, отравленный зрительской любовью. Поэтому совсем из театра я не уйду - буду играть, но просто я больше не принадлежу театру тотально.

Повесть "Реки" посвящена взрослению человека в большом и некрасивом промышленном сибирском городе. И хотя речь в ней идет в первую очередь о родном для писателя Кемерово, многие городские черты намеренно приведены к некому общесибирскому знаменателю для того, чтобы и томичи, и красноярцы могли прочесть эту книгу так, будто она написана об их городах.

На вопрос, сколько времени он затратил на свою повесть, Гришковец ответил с необычайной точностью: ровно месяц.

- Писать-то несложно - ближе к концу весь организм входит в определенный ритм. Самое трудное - это когда книжка дописана. Это, конечно, шок, это настоящее потрясение. И тут самое главное не сделать двух вещей - не начать сильно пить и не сесть тут же за следующую вещь. Ну с первым все и так понятно, а книжку новую начинать не стоит потому, что она в этом случае все равно получится необязательная какая-то.