Кира Муратова: Женщины жестоки

Если Паниковский год не был в бане, то я пятнадцать лет не ходил в кино. Факт биографии, которым вряд ли стоит гордиться. Просто было ощущение, что все фильмы, которые должен был посмотреть, уже посмотрел, и отныне полон под завязку. Все неинтересно, все понятно. Когда смотрел "Настройщика" Киры Муратовой, ловил себя на ощущении, что одновременно вижу его в отражении будущей памяти, как классику, которая останется в тебе с первого кадра до последнего, с первой реплики до последней. Словно пропустив всю "чернуху", абсурд и нестыковку, вошел в реку, где когда-то были "Долгие проводы" той же Киры Муратовой, да и не только они. И вместе с тем это сегодняшний, завораживающий фильм, не отпускающий ни на минуту. "Настройщик" идет два с половиной часа, не давая расслабиться, да и финал кажется преждевременным. Из-за стола надо вставать с легким чувством голода. Можно посмотреть еще раз. Странное ощущение.

Режиссер фильма "Настройщик" Кира Муратова ответила на первые наши вопросы.

Российская газета: Кира Георгиевна, такое ощущение, что вы заранее просчитали успех "Настройщика"?

Кира Муратова: Во всяком случае, он устроит гораздо большее число зрителей, чем последние мои фильмы. Что объяснимо. Это фильм традиционного, плавного течения. В нем есть острый или, скорее, остренький сюжет, саспенс, напряженное беспокойство, но саспенс щадящий - в упор не стреляют, кровь не льется. Как сказал один критик, мой герой - измельчавший Раскольников. Есть красавица-вамп, обязательное условие настоящего киноискусства. И главное, есть финал, льстящий зрителю.

РГ: Чем же он так особенно льстит, если героинь облапошили на наших глазах?

Муратова: Льстит тем, что зритель ассоциирует себя с обманутыми героинями, добрыми, хорошими. И говорит себе: "Вот и я такой же добрый, хороший, меня все обманывают, а я все равно их прощаю". Отсюда и демократизм фильма.

РГ: Подождите, вы говорите, что вроде как нас всех обманывают, а мы и рады?

Муратова: Знаете, вначале я хотела назвать фильм "Виктимность". Но это уж очень иностранное, странно звучащее слово. Виктимность - это стремление стать жертвой, подставиться. "Ну обидьте меня, обманите меня". Как у Пушкина: "Я сам обманываться рад". Ну убейте меня. Это предел, но до него есть много ступеней и градаций.

РГ: Желание пострадать, открытое в русском человеке Достоевским? Или, вроде как сегодня власть опять нас обманула, а мы, духовные, выше этого?

Муратова: Когда говорят "мы", "нас", то это не совсем верно. Виктимность, желание быть обманутым - это общечеловеческое свойство, которое особенно свойственно женской психике. Это очень возвышенно и в то же время биологически объяснимое женское качество. Прощать - прекрасное свойство. У нас в фильме "Перемена участи" была реплика, дословно ее не помню, но примерно такая: "хотя бы из эгоизма надо быть добрым. Это приятно душе. Тогда душа ощущает свой аромат, используя яд зла на пользу доброму".

РГ: Вы говорите, чуть подсмеиваясь, над мудростью, которая и к вам пришла с возрастом?

Муратова: С возрастом отступает боязнь показаться смешной. Больше зрителей, сочувствующих мне, чем уже есть, у меня не будет. Я не достигну всеохватности, как любимый мной Чарли Чаплин, который нравится всем, за исключением Станислава Говорухина. Помню, как однажды мы с ним разговаривали, - он ведь тоже из Одессы, - и зашла речь о Чаплине. Я говорю, как его обожаю, а он посмотрел на меня так, как он умеет, и говорит: "Но он же несимпатичный". Я села. Ну, думаю, если Чарли Чаплин несимпатичный, это крах всего. Так что есть узкие дарования, у которых своя публика, свои адепты, и я к ним принадлежу.

РГ: "Настройщик" наверняка привлечет адептов и поклонников в количестве, о котором вы не подозреваете, если не скромничаете. Наверняка все поймут фильм по-своему, как это и бывает с произведениями искусства. Женскую часть привлечет то, что мы зовем сентиментальностью?

Муратова: Женщины вовсе не сентиментальны. Они только притворяются такими куколками: "Ах, о чем вы со мной говорите, я такая глупенькая". В первые годы перестройки я приехала на женский фестиваль кино, который проходил в пригороде Парижа Кретее. Тогда он был очень в моде. Приехала с убеждением, что никакого женского кино быть не может. Есть кино талантливое и неталантливое, а кто его снял, неважно, - ребенок, муха, женщина, мужчина. И вот, приехав туда, я увидела такое количество жестоких, жестких, циничных фильмов, подобного которому на одном маленьком фестивале нигде больше не видела. Что естественно. Женщины - это рабыни. А когда рабыни вырываются на свободу и становятся режиссерами и получают право и возможность говорить то, что они чувствуют на самом деле, то они становятся очень циничными и жесткими. Превосходя в этом мужчину. Так что сентиментальность - это вовсе не женское свойство. Скорее, это - защитное свойство женщины.

РГ: Поговорим и о мужчинах, которые, как в фильме, иногда вынуждены идти на все, чтобы угодить любимым. Вы довольны Делиевым, сыгравшим главную роль, учитывая, что он все же известен не как киноактер, а как ведущий клоун "Масок-шоу"?

Муратова: Делиев потрясающе подошел на эту роль, хотя его партнерши по фильму Нина Русланова и Алла Демидова имели другие предложения. В иных актерах, я думаю, мне бы мешал их актерский, снобистский такой интеллект, именно актерский, а не человеческий, в пику животности, которая должна присутствовать в актере, игравшем эту роль. Вот эту дозу животности для персонажа я нашла именно в Делиеве. Нравится вам или нет слово "животность", как и само качество, но на свете есть не только птичка колибри, но и тигр. Лично я, может, не подойду к его клетке и вообще не пойду в зоопарк, но он существует. И в "Настройщике" это было именно то, что необходимо.