"Бомбоделы" зачехляют оружие

Многие годы создатели ядерного щита были гордостью страны. Но отметивший вчера свой полувековой юбилей коллектив Федерального ядерного центра ВНИИ технической физики (г.Снежинск) считает: жить старыми заслугами - непозволительная роскошь. Удается ли "бомбоделам" выйти за рамки оружейной монотемы? Об этом корреспондент "РГ" беседует с начальником Центра проблем безопасности ядерной энергетики РФЯЦ-ВНИИТФ Александром Щербиной.

Концепция развития российской науки

[00:23]  Утверждены новые правила формирования советов по защите диссертаций

[00:00]  Положение о совете по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук

[01.02.2012]  Георгий Георгиев: В РАН слабо учитываются тенденции мировой науки

Весь сюжет

Российская газета | Возглавив центр безопасности, вы решаете задачу, противоположную той, что требуется от оружия...

Александр Щербина | Это не совсем так. Ведь много лет занимался стойкостью оружия. Теперь надо поработать над устойчивостью топлива от всяких закритических ситуаций. Того, например, что в Чернобыле случилось. Мы подготовили несколько экспериментов, но чтобы ими заниматься, нужна добрая воля конструкторов ядерных реакторов, а она не всегда есть. Они тоже конъюнктурят, пытаются все решить на уровне оргтехмероприятий. Например, что сделали сразу после Чернобыльской аварии? Приказали перевести все реакторы этого типа на 0,8 от проектной нагрузки - никаких предельных характеристик. То есть просто снизили мощность.

РГ | Сегодня призывают повышать коэффициент использования установочной мощности, чтобы обеспечить конкурентоспособность атомной энергетики.

Щербина | А для этого нужна бесперебойная и безаварийная работа. Чем хорош реактор чернобыльского типа? Для замены топлива его не нужно останавливать. Меняешь, скажем, одну тепловыделяющую сборку в сутки и работаешь. А реакторы ВВЭР для этой операции нужно останавливать. Ясно, что у РБМК в этом смысле колоссальное преимущество.

Не менее актуальная задача, которой мы сейчас занимаемся, - отработка новых технологий обращения с облученным ядерным топливом. Это самая больная проблема всей мировой ядерной энергетики. Мало кто знает, например, что идеология длительного сухого хранения облученного топлива была предложена в СССР, а подхвачена на Западе. Сейчас мы в роли догоняющих - по сути, только начинаем...

РГ | Тогда дайте прогноз: хранилища бассейнового типа, где, как в Красноярске, используется вода, уже не будут строить? Мы перейдем на сухой метод?

Щербина | Чтобы ответить, нужны технико-экономические исследования. Когда мы только учились делать ядерное топливо для первых наших реакторов, было очень много поврежденных топливных сборок. Их хранение в воде - это дело чреватое. По сути - водородный завод! Газ выделяется, его нужно каким-то образом извлекать или дожигать, иначе просто будет взрыв...

Так что сухой метод хранения - решение проблемы. Но технология до конца не отработана. Как глубоко надо осушать? Если долго, то оно в труху превращается, рассыпается. Если быстро, то - это огромные энергетические затраты. Выход из положения - глубокая термовакуумная сушка. Но надо рассчитать, сколько требуется энергии для высушивания, чтобы грамма воды не осталось? Словом, здесь много технологических, энергетических, химических и прочих проблем...

РГ | Как вы смотрите на соотношение между ядерными и неядерными вооружениями?

Щербина | На мой взгляд, ядерное оружие - это все-таки оружие прошлого века. И хоть оно будет совершенствоваться, военно-промышленный комплекс не будет стоять на месте, прогресс как таковой продолжится. То, что террористы учинили 11 сентября, доказывает, что есть другие решения. Они невероятны для разумного понимания, но от этого никуда не уйдешь.