В издательстве "Азбука" в свет вышел двухтомник "Поэзия русского
рока". Точнее, первые две книги десятитомника, задуманного петербургским
продюсером Антоном Соя. Две столицы: Петербург с его рок-клубом и Москва с
ее рок-лабораторией. Каждый том включает в себя по пять авторов эпохи
70-80-х и дополняется поэтом следующего поколения - москвичом Найком
Борзовым и лидером питерского "Сплина" Александром Васильевым.
Идея публиковать сборники рок-текстов не нова - первый такой свод вышел еще в советских 80-х. Однако это издание едва ли не впервые претендует на рассмотрение рок-текста в качестве самостоятельного поэтического произведения, а не прикладного компонента песни. При составлении антологии ее издатели, вероятно, столкнулись с теми же проблемами, какие приходилось решать Алексею Дидурову, еще в 1988 году издавшему книгу "Блюз из подвала". В ней были собраны рифмованные сочинения не только ключевых и нашумевших рок-персонажей того времени, но и авторов, ходивших тогда в маргиналах - Анны "Умки" Герасимовой, Егора Летова, Юрия Наумова. И если с тогдашними новыми именами никаких проблем не возникало, то в случае с "Аквариумом", "Кино" и соразмерными им фигурами приходилось выбирать, поставить текст общеизвестного хита или вынуть из сусеков исполнителя что-нибудь пошедевральнее и поостроугольнее. Нынешним последователям Дидурова благодаря достаточно тщательному отбору в большинстве случаев удалось представить своих подопечных достаточно панорамно.
Распределять тома по рок-городам - идея весьма неплохая в силу объективного существования в этих городах музыкантских общин. Однако составители либо пали жертвами "столичности" двух главных российских городов, либо просто недолго подумали: второй книгой должен стать том, посвященный Свердловску-Екатеринбургу с целым сонмом важнейших коллективов, вышедших из тамошнего рок-клуба. Место столицы - четвертое, после сильного и абсолютно отдельного сибирского рок-корпуса и перед совсем уж диковинным дальневосточным. В отличие от северо-западного и восточного соседей Москва ни тридцать, ни двадцать лет назад не имела корпуса рок-групп, которые отражали бы в своей музыке и текстах ее и без того трудно уловимые городской дух и поместный менталитет. Тем не менее из двух наличных томов именно столичный получился наиболее разнородным и рельефным - быть может, в силу того, что рок-поэты Москвы всегда были обособлены в своих отдельных квартирах и никогда не ведали общежительских радостей питерского рок-клуба.
Московский том открывают тексты Петра Мамонова, написанные им для "Звуков Му", вероятно, самого диковинного московского ансамбля 80-х. С ним удачно монтируются произведения лидера "Ва-Банка" Александра Ф. Скляра. И если чтение стихов Мамонова само заставляет мелодию звучать в голове, то не слишком известные тексты Скляра и в самом деле начинают восприниматься как стихи, а не экспроприированная у музыки часть общего замысла композиции. А вот довольно дежурная подборка нестыкующихся Армена Григоряна ("Крематорий") и Константина Никольского составлена так, что впору было публиковать их стихи через один интервал, чтобы оставить место для аккордов.
Это издание едва ли не впервые рассматривает рок-текст в качестве самостоятельного поэтического произведения.
Том, посвященный Питеру, куда больше походит на монолит. Целых три автора здесь имеют отношение к группе "Аквариум" - БГ, его alter ego из первого состава "А" Андрей Романов и сооснователь ансамбля Анатолий Гуницкий. Из всех троих именно журналист и поэт-абсурдист Гуницкий был всю жизнь ближе к словесности, чем к музыке. Его легкие и пронзительные вирши отсылают к образному ряду обэриутов и ирландским лимерикам. Его коллега Романов, в свое время познакомивший русского слушателя с кельтским фольклором (а "Аквариум" - с митьками), предстает в своей подборке сочинителем простых слов, мудрым и печальным менестрелем, поющим суетному миру о его пустоте. С БГ задача оказалась куда сложнее - только за последние десять лет вышло минимум три полных собрания текстов его песен. В связи с этим в гребенщиковскую подборку включили несерьезный поэтический цикл "Иннокентиада" двадцатилетней давности, а также слова песен из его новейших альбомов, которые не успели войти ни в одно собрание сочинений. Остальное пространство занимают пионер питерского неоромантизма и лидер "Пикника" Эдмунд Шклярский с весьма небольшой подборкой текстов только главных его вещей и Максим Леонидов. Последний оказался в одном возу с рок-ветеранами загадочным образом. Его "Секрет" середины 80-х называл себя "бит-квартетом" и сводил с ума тогдашних школьниц ностальгическими рок-н-роллами и своей внешней похожестью на Ливерпульскую четверку. И при этом наряду с другими ВИА эта группа всегда была дорогим гостем официозной передачи "Утренняя почта"; менее конформных героев этого тома в то время к телевидению не подпускали на расстояние пушечного выстрела.
Выбор персоналий для антологии рождает ряд вопросов. Например, почему в любой из двух ее томов не попали Константин Кинчев и группа "Алиса", единственная в истории русского рока московско-питерская группа (зародились в Москве, уехали от преследования властей в куда более свободный Ленинград), популярность которой не снилась ни питерцу Леонидову, ни москвичу Никольскому? Где стихи и тексты групп "ДДТ" и "Кино"? Где, наконец, место ленинградцу Майку Науменко, первому исполнителю ритм-энд-блюза в СССР, проторившему дорогу тому же "Секрету"? Может статься, что они все получат прописку в последующих томах серии - в том случае, если ее составители отойдут от принципа отбора "по городам".
Русский рок - во всяком случае в том виде, в котором он закреплен в бронзе этого сборника - явление не только искусства, но и истории страны, и потому все предшественники "Азбуки" на пути составления подобных антологий обязательно представляли своих героев в контексте конкретных обстоятельств. Не то здесь. Главный - и весьма показательный - промах этого издания в полном отсутствии у него научного аппарата. Не то чтобы указать источник, по которому публикуется текст, или дать сноску в сомнительном месте - под стихами наших рокеров нет даже года сочинения. Отсутствие этой важной детали рождает двоякое чувство. С одной стороны, досадуешь на чью-то лень, но с другой - получаешь удовольствие от проверки рок-текстов на актуальность сегодняшнему дню без соотнесения с моментом написания. Некоторым строфам двадцатилетней давности уже сейчас можно предсказать вторую жизнь.
, доступны 