Юрий Мороз: Кино - это большой котел

Юрия Мороза называют человеком с железными нервами и глубокой внутренней интеллигентностью. Фото: "СОЮЗ"

Новая работа режиссера Юрия Мороза ("Каменская") - шестисерийный телевизионный фильм по роману Григория Ряжского "Дети Ванюхина", который снимался шесть лет в Минске. Таким образом, сотрудничество с киностудией "Беларусьфильм" успешно продолжается.

- Юрий Павлович, чем вас привлекла книга Ряжского?

- Тем, что помимо сюжета, там есть еще и тема. Это в телевизионном кино сегодня встречается довольно редко. Несмотря на большой производственный поток, сериалы лучше не становятся. Многие из них смотреть просто невозможно. Среди общего потока попадаются всего две-три пристойные картины. А в большинстве рассказывается просто сюжет, часто предсказуемый и примитивный, тему уже "не вытаскивают". В книге Ряжского есть серьезный мелодраматичный сюжет и интересный второй план. По жанру для себя я определяю эту книгу так: назидательная мелодрама. В главных ролях снимаются Алексей Серебряков, Наталья Егорова, Алена Бабенко, актриса, которую сейчас все увидят в "Водителе для Веры", Юрий Степанов, знакомый белорусским зрителям по сериалу "Гражданин начальник", большое количество молодых актеров.

- Справедливо ли мнение о том, что сериалы возродили российское кино?

- Абсолютно справедливо. Когда мы начинали шесть лет назад снимать первую "Каменскую", в российском кинематографе была абсолютная безработица. Во-первых, случился дефолт, во-вторых, не работал рынок. Фильмы производились, но продавать их было негде и некому. Телевидение заменило кинематографистам этот рынок, и сейчас из российского кино уже ушла безработица. Сегодня трудно найти хорошего специалиста, потому что все они востребованы. По моим прогнозам, в ближайшие два года то же самое произойдет и в "большом кино".

- Получается, что "Каменская" совершила кинематографическую революцию?

- В некотором смысле да. На "Каменскую" изначально делалась ставка как на большой телевизионный художественный фильм, а не на сериал. Подход к съемкам был как к полноценному телевизионному кино.

- В начале работы вам наверняка приходилось сталкиваться с пренебрежительным отношением к своему детищу?

- В профессиональной среде телевизионное кино всегда считалось материалом немного второго сорта. Но в нашей современной ситуации, когда популярность любому артисту делает именно телевизионный фильм, отношение поменялось. Если ты не снимаешься сегодня в сериалах - считай, тебя нет. Ты, конечно, можешь 20 лет проработать в театре, но о тебе никто не будет знать. Зато молодой, неопытный, никому не известный артист, который снялся в сериале, станет популярным за неделю и будет стоять уже на одной ступени с тобой, "классиком", по востребованности, по популярности и в конечном счете по размеру гонорара.

- За те шесть лет работы в Минске у вас сложился круг своих актеров, в том числе и белорусских?

- У меня их снималось очень много. Естественно, появились привязанности и симпатии. В Беларуси замечательные актеры. Они не избалованы вниманием кинематографа, и хорошо, что они стали так востребованы из-за большого количества российских сериалов, которые сегодня снимаются в Минске. Это очень продуктивный процесс и для российского, и для белорусского кино.

- Вы снимаете сериалы о современной российской действительности. Чувствуете себя в ней органично?

- Я как-то об этом особо не задумывался... Наверное, органично, если я об этом не думаю. Здесь вопрос немного в другом. Мои сериалы не столько о сегодняшнем дне, сколько о женщинах. И "Каменская", и "Женщины в игре без правил", и "Дети Ванюхина". Так что скорее я - не певец современности, а, как Некрасов, - певец женской судьбы (смеется).

- В вашем будущем фильме "Точка" песенка получается какая-то невеселая...

- Да, "Точка" - это совершенно другой проект. Такого в нашем кино еще не было. По крайней мере я не могу провести никаких аналогий. Да, если сказать так просто и тупо, то это кино про проституток. На самом деле это серьезная проблема. Когда-то Борису Васильеву задавали один и тот же вопрос: "Почему в вашей повести "А зори здесь тихие..." так жестоко убивают женщин?" Он отвечал приблизительно следующее: чтобы показать фатальность и ужас войны, потому что, когда убивают одну женщину, убивают продолжение целого рода человеческого. Проституция - это тоже своего рода убийство человеческого рода. Что касается содержания самого произведения, его можно определить такой сентенцией: когда продано тело, у женщины остается непроданной душа. Но когда продается душа - уже наступает конец жизни, точка.

- Как вы считаете, чего не хватает белорусскому кино: ярких идей, талантливых режиссеров, средств?

- Качество возникает отчасти из количества. Для полноценного кино должен идти кинематографический процесс. Если не полноводная река, то хотя бы речка... А когда это тонкий ручей, который пусть где-то и веселей звенит, то главного - дыхания - у него пока нет. Естественно это связано и с экономикой, и с тем количеством денег, которое выделяется на кинопроизводство. Пять лет назад в российском кино была абсолютно такая же ситуация. Сейчас оттого, что пошел большой поток телевизионного кино, кинопроцесс задышал. То же самое и с белорусским кино: оно начнет работать, когда появится рынок для продажи. Но для меня, например, странно: почему в Беларуси не производят сериалы? Я в данном случае не советчик белорусским кинематографистам, но мне кажется, когда этот процесс начнется, все станет на свои места. Что касается нехватки талантливых режиссеров... Режиссер ведь тоже с неба не упадет. Он должен родиться, воспитаться, иметь возможность снять одну-две картины, должен научиться, в конце концов, ремеслу, а если этой возможности нет, откуда же он появится?

- А какие качества главные для кинорежиссера?

- Наверное, все-таки основное качество - точное понимание того, что ты хочешь снять. Видение того, что должно получиться на экране. Чтобы ты выходил на площадку готовым и понимал, что тебе нужно от каждого актера, что от оператора. Хотя порой невозможно предугадать, в какую сторону актер поведет сцену. Иногда бывает пограничная ситуация - сложный, неоднозначный герой, который вдруг с какого-то момента на неожиданном повороте роли обретает новые краски. Здесь начинается зона риска - персонаж начинает жить своей отдельной жизнью на площадке. Он как бы выходит из-под контроля режиссера. У героев на площадке начинают складываться какие-то свои отношения, и в этом случае сложно предвидеть результат. Тут могут быть неожиданности. Но какое ощущение, какое послевкусие останется у зрителя после просмотра, я знаю всегда.

- Юрий, киношную тусовку иногда называют то клубком змей, то говорят о невероятной преданности, дружбе и даже в определенном смысле жертвенности. Все-таки, чего там, на ваш взгляд, больше?

- А там все перемешано. Во-первых, кино - это всегда конкуренция, соперничество - кто сделает лучше. При этом есть и киношное братство. В нашей среде все выставлено на продажу. Жизнь открыта для посторонних глаз. И другой жизни нет. Может быть, поэтому то, что у людей других профессий не выносится наружу, здесь становится общим достоянием. Как хорошее, так и плохое. Там всего хватает, потому что кино - это большой котел.