В Назрани сейчас почти ничего не напоминает о событиях ночи с 21 на 22 июня. Лишь кое-где стоят военные патрули с автоматами. Но они, в общем-то, были и раньше. На улицах полно народа. Также очень много машин - можно даже в пробку попасть.

Много людей было и в республиканской клинической больнице. Причем вход на территорию и в саму больницу был совершенно свободным. По ее коридорам ходили множество посетителей, пришедших навестить родственников и знакомых. Главный врач вышел на обед. Зато его заместитель Фуна Аушева согласилась ответить на вопросы.

- Сколько в больнице находится раненых, и каково их состояние?

- 22 июня к нам поступили 32 человека. Среди них были и военные, и гражданские лица. На следующий день мы госпитализировали еще десять пострадавших - тех, кто, даже будучи раненым, остался дома, чтобы похоронить своих родных. Ведь в некоторых семьях было убито по нескольку человек, а у нас принято, чтобы несмотря ни на что мужчина был в день похорон родственников дома.

По словам Фуны Аушевой, у большинства раненых огнестрельные ранения, в основном в живот и грудь, что обусловлено прямым пулевым попаданием, а не осколками. Состояние тех, кто лежит в этой больнице, - средней тяжести. Тяжелораненых сразу отправили в центральный московский госпиталь МВД.

Среди пациентов больницы, пострадавших от рук боевиков, есть две женщины. Одна была ранена в плечо, другая - в грудь. По словам последней, в нее выстрелили из-за кустов во дворе дома, где она живет. Кто стрелял, женщина не видела.

После посещения республиканской больницы мы поехали по местам ночной бойни. Далеко добираться не пришлось: здания МВД и пограничного отряда - это практически центр Назрани, рядом с ними - городской рынок, а недалеко - один из обстрелянных постов ГАИ. На улице возле республиканского МВД мы увидели немало работников правоохранительных органов. Там же стояли автомобили и бронетранспортер. Само министерство, здание которого от нападения боевиков особо не пострадало, напоминало пчелиный улей. Кстати, в него нас не пустили. А вот возле базы погранотряда было, наоборот, тихо. Только стучали молотки на восстанавливаемой рабочими крыше строения.

Проехав "пластиковый" пост ГАИ, мы направились в столицу Ингушетии Магас, чтобы узнать, как обстоят дела с выплатой компенсаций семьям пострадавших. Как рассказал председатель правительства республики Тимур Могушков, семьям всех 85 погибших - и военных и гражданских - выплачивается по сто тысяч рублей, 80 тяжелораненым - по пятьдесят тысяч, остальным, а это 40 человек, - по пятнадцать тысяч. В настоящий момент от всей суммы компенсаций из республиканского резервного фонда выплачено около сорока процентов. От российского министерства финансов средства пока не поступали. "По закону, в течение месяца мы должны оценить ущерб и предоставить письмо, подкрепленное документами, председателю правительства РФ, - говорит Тимур Могушков. - И уже он отдает соответствующее поручение. Мы сделали все за неделю и получили обещание о перечислении примерно сорока процентов от суммы компенсаций в ближайшее время, а в июле - остаток. Пока республика осуществляет выплаты из собственных средств".

Общая сумма компенсаций семьям погибших и раненых составляет около четырнадцати миллионов рублей. А ущерб, причиненный обстрелянным зданиям, оценивается примерно в четыреста миллионов. Разные степени разрушения получило двадцать одно строение. Планируется заново отстроить РОВД Назрановского района, об этом подготовлено письмо в Федерацию, и полностью уничтоженное ГОВД Карабулака.