- Алексей Михайлович, насколько серьезно в XXI веке можно говорить о чудотворных иконах?

- Конечно, проще всего отмахиваться от всего непонятного, что мы и делали до недавнего времени. Но давайте вспомним нашу историю. Ведь в XIX веке почти каждая православная семья имела свою почитаемую икону. Ей молились дома, устраивали крестные ходы в ее честь - вспомним хрестоматийно известную картину Репина "Крестный ход в Курской губернии". Речь идет о важнейшей культурной традиции России.

Почти все сказания о чудотворных иконах полны рассказов о том, как икона спасла конкретных людей, города и даже страну. Из самых известных примеров - Новгородская икона "Богоматерь Знамение", которая в XII веке уберегла новгородцев во время осады. Иконе Тихвинской Богоматери в начале XVII века было приписано спасение Тихвинского монастыря от нашествия шведов. Список или, проще говоря, копия с иконы Казанской Богоматери, оказавшись в ополчении Минина и Пожарского, стал главной святыней народного войска. Его чудотворная сила, как полагали, помогла освободить Москву от поляков.

- И все же человек, серьезно занимающийся наукой, вряд ли способен поверить в "реальность" чуда...

- Моя позиция такова: принципиально не касаться вопроса о подлинности чудес. Он не имеет прямого отношения к истории. Мне думается, что историческая наука должна воспринимать любое сообщение о чуде, письменное или устное, как некий документ и сюжет для анализа исторических событий. Однако у нас многие до сих пор боятся, что в их адрес прозвучат обвинения в распространении суеверий.

Хочу еще раз подчеркнуть: у науки и веры совершенно разные задачи. Они не пересекаются и вполне могут мирно сосуществовать. Попытка их скрестить и подтвердить какие-то положения веры научными аргументами или, напротив, опровергнуть мне изначально кажутся неплодотворными. Но мы можем исследовать область вокруг веры в чудо. Изучая чудотворные иконы, мы можем понять важные явления истории, искусства, психологии, социологии и даже экономики.