В краю антиподов

Всеволод Овчинников. Фото: "РГ"

Когда я работал в Лондоне, часто приходилось знакомить заезжих соотечественников с местными достопримечательностями. Обычно возил москвичей в Гринвич: посмотреть знаменитую обсерваторию, пройтись ногами по нулевому меридиану. И чтобы усилить впечатление, пояснял: если мысленно проткнуть земной шар через центр гигантской спицей, ее конец появится в Новой Зеландии. Это край антиподов. Ведь они не только ходят как бы вверх ногами относительно нас. У них все наоборот. Когда тут полдень - там полночь, когда у нас лето - у них зима. А холодные ветры дуют не с севера, а с юга.

Когда видишь Новую Зеландию на карте полушарий, кажется, будто она расположена бок о бок с Австралией. Вроде бы не дальше, чем Англия от Франции. В действительности же перелететь из Сиднея в Веллингтон - все равно что попасть осенью из Крыма в Подмосковье. Там на городских пляжах полно загорелых людей, тут - холод и ненастье. Но контраст между соседними странами куда больше, чем в климате, проявляется в характере и образе жизни людей. Австралия стала британской колонией как каторжное поселение. Туда со времен королевы Виктории принудительно отправляли возмутителей спокойствия. С Новой Зеландией дело обстояло иначе. Ее заселяли не ссыльные, а младшие отпрыски земельной аристократии, вынужденные искать счастья за морями. На противоположном краю земли возник как бы слепок Англии, ее образцовая заморская ферма. Край антиподов обрел репутацию "тихоокеанской Швейцарии" в смысле безупречного качества тамошних сельскохозяйственных продуктов.

Путешествуя по Новой Зеландии, вспоминаешь английские ландшафты. Зеленые, будто причесанные, холмы, изредка - колокольни сельских церквей, белые дощатые домики под черепичными крышами. Куда ни глянь - пасутся стада овец или черно-белых коров. Но тщетно искать привычную нам фигуру пастуха. Кажется, что здесь, как в сказочной стране, описанной Свифтом, обитают не люди, а животные. Впрочем, это близко к истине. Ибо в государстве с трехмиллионным населением насчитывается втрое больше коров и в двадцать раз больше овец.

Человека не видно. Но сделанное им налицо. Безупречная изумрудная зелень новозеландских лугов - не дар природы, а результат кропотливого труда многих поколений колонистов. Люди раскорчевывали девственные леса, превращая склоны холмов в окультуренные пастбища. За ними поныне ухаживают, как за английскими газонами: периодически подсевают определенные травы, подкармливают их удобрениями с самолетов.

Сельское хозяйство остается ведущей отраслью новозеландской экономики и в сущности представляет собой высокоразвитую индустрию, использующую последние достижения науки и техники. В животноводстве используют лучшие породы скота, в мясомолочной промышленности - наиболее эффективное оборудование.

Новая Зеландия - крупнейший экспортер баранины и молочных продуктов, третий в мире производитель и экспортер шерсти. Пастбищное животноводство дает четыре пятых валовой продукции села. Поначалу доходы новозеландских фермеров зависели главным образом от шерсти. Но после того как были изобретены холодильники, открылась возможность экспортировать баранину и сливочное масло, что существенно изменило структуру животноводства.

Едешь среди ухоженных пастбищ, разделенных живыми изгородями, и думаешь, что это овечье царство создавалось по образу и подобию Британии. Но вот с типично английскими приметами начинают соседствовать тоже хорошо знакомые, но уже иные - японские - черты. Конусообразные сопки. Глыбы застывшей лавы.

Подобно Японии, Новая Зеландия - страна вулканов и землетрясений. Здесь есть долина гейзеров, какую можно увидеть разве что на Камчатке или в Исландии. Вот почему аборигены называют свою родину "Аотеароа", что значит "Страна большого белого облака".