Аркадий Мамонтов: Я не боюсь...

Аркадий Мамонтов: Настоящий спецкор должен иметь вес Фото: Сергей Куксин

Практически любая передача из цикла "Специальный корреспондент" вызывает не только повышенный зрительский интерес, но и яростную критику со стороны тех структур, интересы которых были в ней затронуты. Однако сам "возмутитель спокойствия" от своих принципов отступать, похоже, не собирается.

- Нервная у вас работенка, Аркадий. А что служит наградой?

- Не так давно мы праздновали успех наших передач "Беспризорники" и "Беззаконие". Не в последнюю очередь благодаря телевидению законодатели повысили возрастной ценз на половую жизнь - с 16 лет. И сроки для педофилов тоже благодаря нашей передаче увеличились с трех до пяти-семи лет: эти преступления признаны средней тяжести и не подпадают под общую амнистию. Хоть и маленькую победу в этой борьбе с извращенцами, но мы ее одержали.

- Кто конкретно помог вашей передаче одержать победу?

- Депутаты, в первую очередь Любовь Слиска, Светлана Горячева - они первыми откликнулись на нашу программу, потом пошли письма от зрителей. Например, такое: "Моего сына, когда ему было 10 лет, изнасиловал мужик. Он соблазнял ребят по Интернету, инструкции рассылал, уговаривал встретиться... Я много порогов обила, чтобы заставить милицию заняться этим подонком... И вот наконец после вашей передачи правда восторжествовала". Мы стараемся на все письма откликаться, если тема достойная, вмешиваемся срочно. Например, по этому конкретному письму поехали в Сочи, нашли этого негодяя и в буквальном смысле слова заставили милицию заниматься этим делом.

- Зато программа "Трансплантация" вызвала весьма неоднозначную реакцию.

- Я в своем репортаже поддерживал такую трансплантацию, которая делается чистыми руками, - никакого бизнеса, купли-продажи человеческих органов и зарабатывания денег на страданиях других людей. Вся наша программа основывалась только на фактах, мы брали интервью у врачей, которые были согласны обнародовать свои действия: им нечего бояться - это главное. Потом на программу обрушились судебные разбирательства: мол, мы раскручиваем новое "дело врачей-убийц". Но ни одного факта против нас не было приведено. Эту программу перед эфиром смотрели адвокаты и признали, что трансплантация человеческих органов не должна быть уничтожена в России, но необходимо, чтобы в этом непростом деле был порядок. Мы-то как раз первыми обнародовали на "России", что в любых случаях изъятия органов, в том числе и почек, умершего человека, перед тем как его вскрыть и отправить в категорию доноров, должно быть заключение врачей: "смерть мозга". В программе была названа цифра: в Москве с января по апрель нынешнего года из 37 случаев изъятия почек только в трех случаях была констатирована смерть мозга.

- Вы присутствовали когда-нибудь при таких противоправных действиях, чтобы с уверенностью доказать - смерти не было?

- У нас была информация, что называется, из первых рук. Брали интервью у врачей, и таких было много, которые отказывались участвовать в трансплантации без соблюдения закона. Они, очевидцы, даже могли поплатиться за эту правду своей собственной жизнью.

- А вас не пугает произнесенная правда с экрана федерального телевидения?

- Сложный вопрос. Вот я сейчас скажу, что боюсь, а кто-нибудь из торговцев человеческими органами смекнет: "Ага, давайте его еще больше напугаем". Нет, я не боюсь - за мной государство. И надеюсь, что оно все-таки сильнее бандитов и мафии. И порядок мы наведем. Вот такая моя позиция. Я работаю на телевидении не ради того, чтобы устраивать шоу. Рано или поздно мы все когда-нибудь уйдем из этой жизни. Вопрос в том, что мы после себя оставим. Хочу, чтобы новое поколение жило в чистоте и порядке, подчинялось бы законам как нравственным, так и конституционным.

- Многим зрителям телеканала "Россия" запомнилось, как недели две назад вы "спровадили" их в Лефортовскую тюрьму. Что вас лично там больше всего потрясло?

- Перед началом съемки сюжета я заглянул в Интернет: там была статья, что, дескать, в тамошней церкви святителя Николая людей при Сталине пытали, мучили и расстреливали. Мы задали этот вопрос начальнику сизо. "Да, - сказал он, - в здании бывшей церкви обосновался медпункт, туда свозили людей, искалеченных после допросов".

- И вы этому поверили?

- Верю, потому что по прошествии 70 лет нет никакого смысла врать. Нет и никаких захоронений на территории Лефортово. Кстати, когда я у следователей спрашивал, как они добиваются правды от подследственного, они со мной пооткровенничали: человека не зря изолируют от внешнего мира, в конце концов ему обязательно нужно когда-нибудь высказаться. А Валерия Новодворская, которая провела в Лефортово месяц в 1991 году, призналась, что московская тюрьма приближается к голландским стандартам - все чисто, солидно. Конвоиры даже к террористу обращаются на "вы"... - так записано в правилах служебного пользования. Казалось бы, чего стесняться? Но здесь культура общения поддерживается на определенном уровне. Я это видел собственными глазами.

- Но там "отсиживали" не только мерзавцы. У нас по спине мурашки пробегали, когда показывали камеры, в которых "отбывали свой срок" женщины-актрисы: Зоя Федорова, Татьяна Окуневская. Да практически вся интеллигенция там перебывала.

- Насколько я понял, сейчас там сидят крупные жулики... Я не случайно взялся за эту тему: изоляторы в России существуют, и дай бог, чтобы туда отправляли только тех, кто не дает жить другим.